Мэтью был здесь еще на прошлой неделе – помогал с установкой печей в кухни и каминов в гостиные. Салли тогда выспрашивала рабочих, как часто необходимо чистить камины. Она много читала о технике безопасности. От сквозняков случаются пожары. Вероятно, стоит застраховать дома, тем более, что крыши соломенные…
В окнах темно. Странно! Мэтью вылезает из машины, берет ненавистную газету и подходит к среднему домику – сначала стучит в дверь, потом в окно. Тишина. Заглядывает в окна всех четырех домов поочередно. Никаких признаков жизни. Ему становится не по себе. Может быть, ушла побродить по побережью? Одна, в такой час…
Он быстро обходит дома. Старые сгнившие изгороди, отделявшие садики друг от друга, убрали, и пока на заднем дворе одна общая лужайка. В центре прекрасная магнолия – Салли ее обожает, а рядом скамейка и столик, где обычно обедают строители. Салли сидит на скамейке в пальто, перед ней бутылка вина, большой бокал и стеклянный фонарь с единственной свечкой.
Она оборачивается, видит его и… Мэтью всего ожидал, только не этого – ее лицо не меняется. Нет ни удивления. Ни радости. Ни гнева. Пугающее безразличие.
Мэтью молчит. Салли тоже не произносит ни слова. Наконец она отворачивается к столу, добавляет вина, проливает немного и вытирает стол бумажной салфеткой.
– Предупреждаю, это уже третий бокал, – с трудом выговаривает она. – Папина дочка…
– Ты совсем не похожа на отца.
– Разве нет? А ты, кстати, чего тут забыл? Я в таком виде… Не надо на меня смотреть, уходи!
– Ко мне заезжала Бет.
– А, понятно. – Салли поворачивается к морю. – Пришел порвать со мной лично? Как порядочный человек?
– Вообще-то нет. Я пришел извиниться, потому что вел себя как последняя сволочь. Это сообщение… Я струсил.
Салли не оборачивается. Тогда Мэтью подходит и кладет на скамью рядом с ней газету. Однако придерживает рукой – ему тяжело отпустить, сделать последний шаг.
– Слушай, Салли, про это никто не знает, я никому не говорил. Начальство советовало пойти к психологу, но я отказался. Я и тебе не хотел бы говорить. Бет вытрясла из меня обещание. Там статья, в газете… Я поэтому… – он переводит дыхание, – …такой. И поэтому думал, что лучше расстаться.
Салли оборачивается, озадаченно щурясь, смотрит на газету, Мэтью вглядывается в ее лицо и решается.
– Прочти! Понимаешь, мальчик умер по моей вине. Ему было двенадцать. Он был похож на Сэма. Сына Бет.
Салли берет газету и кладет на стол поближе к фонарю, переворачивает страницу, медленно зажимает рот ладонью.
– Прочти, что сказала мама мальчика после суда. Встала и прокричала на весь зал: «Надеюсь, вы никогда не сможете спать спокойно, а если у вас родится ребенок, пусть он умрет, чтобы вы знали, каково это!» Не буду врать – мне невыносимо тяжело сейчас. Но Бет пригрозила, что сама тебе расскажет, если я не осмелюсь. И еще она просила передать загадочное послание.
Мэтью смотрит на звезды, припоминая точные слова.
– «Скажите Салли – пора нарушить клятву». Не знаю, что она имела в виду, но догадываюсь, что речь идет о Кэрол.
