Караульный нехотя спустился со стены. Вот так всегда бывает: увидишь что-нибудь первым, а потом — разбирайся. Лучше вообще не смотреть. Вон ночной караульный ничего не сказал и спокойно сменился. А мешок-то точно ночью притащили. Но жаловаться было бессмысленно. Оставалось надеяться, что какой-нибудь умник прикинулся святым Николаем, ну или дедом Морозом, или ещё кем, и подкинул мешок подарков под дверь. Тогда точно лучшие подарки караульный заберёт себе.
Стараясь рассуждать позитивно, караульный приоткрыл ворота: не спрятался ли кто. Со стены никого не было видно, но лишняя предосторожность не помешает. Никого вокруг не было. То есть…
— Человек! — заорал караульный, когда понял, что перед ним не мешок.
Все обернулись. Другие караульные бросились на стену, чтобы посмотреть сверху. Выходить из ворот никому не хотелось. Только Майер пошёл вперёд, звание старшего обязывало.
Без сомнения это был человек. Свернувшийся в комок и покрытый снегом. Сколько он здесь пролежал? Может ещё жив? Надо бы проверить. Старшему караулки совсем не хотелось проверять:
— И это в первый-то день после Праздника.
— Как год встретишь, так его и проведёшь, — отозвался кто-то со стены.
Майер отмахнулся, дав понять, что приближается.
— А вдруг он заразный? — снова крикнул кто-то из караульных.
— Ну-ка, дай мне какую-нибудь палку, — велел Майер караульному, увидевшему «мешок».
Аккуратно палкой Майер толкнул человека. Никакого эффекта. Даже не понятно, твердый он или нет.
— Так, — рявкнул Майер, — всем оставаться в городе. Позовите мне сюда доктора Шульца и сообщите коменданту.
В этот момент раздался колокольный перезвон.
Комендант прибыл вместе с доктором на больничных санях. Шульц живо спрыгнул и направился прямиком за ворота. Когда его голова снова показалась внутри, он выругался на Старшего караулки:
— Ну, вы и ироды!
— Мы научены горьким опытом, — ничуть не стушевавшись, пояснил Майер.
Доктор бросил на того осуждающий взгляд:
— Повезло, что хоть мороз сегодня не сильный, — Шульц пониже натянул свою шапку. — Комендант, я никаких признаков заболевания ни на лице, ни на руках не вижу. Для дальнейшего обследования раздевать я его здесь не буду. Так что с Вашего позволения, заберу его в больничный бокс. Пока он ещё жив.
— Добро, — согласился комендант.
Шульц махнул медбратьям, чтобы поднимали замерзшего и несли к саням.
— Ну, любезный, потерпи, — обратился Шульц то ли к замерзшему человеку, то ли сам к себе, — сейчас мы тебя отогреем.
Когда сани отъехали Майер проворчал в толпу:
— Идите, катайтесь…
Мальчишки с секунду поколебались, а затем побежали за ворота. За ними пошли взрослые. Комендант жестом попросил Тома задержаться. Отпустив Дженнифер и Стефа вперед, Том подошёл к Юргену Грефу.
— Почему бы летом вам с Дженнифер не пожениться? — серьёзно спросил Греф. — Вы же и так друг у друга постоянно в гостях. К тому же невооружённым глазом видно, что она к тебе неравнодушна…
— Что правда? — Том смутился. Он никак не ожидал, что комендант заведёт разговор об этом. То есть он, конечно, знал об особом внимании, которое уделяет им Джен. Но избегал этой темы, чтобы ненароком каким-нибудь нелепым словом не обидеть соседку.
— Правда, — улыбнулся комендант. А затем добавил: — Знаешь, Дженнифер не из Морбурга. В юности она попала в неприятную историю и ей пришлось переехать сюда, к тётке. Но тётка умерла во время Хаоса. А Дженнифер — славная девушка.
— Да, славная, — согласился Том, разве нет?
— И тебе уже пора обзавестись семьёй.
— Я уже за Стефа отвечаю, — неловко возразил Том, сделав ударение на слова «уже», как и комендант.
— Стеф скоро вырастет. Пара лет — и всё.
— Я… даже не думал… — не нашёлся что ответить Том.
— Так вот подумай, — комендант похлопал парня по плечу. — Не пойдёт же она сама к тебе с предложением…
Том вздохнул и побрёл на гору.
Когда настал обеденный час, раскрасневшиеся и уставшие горожане стали возвращаться. Караульные всё спорили, откуда перед воротами мог взяться человек:
— Куда смотрел ночной караул? Как можно было не заметить пришедшего человека? — не унимался тот, что сменился днём.
— Как будто ты сам не знаешь: был праздник, шёл снег, тьма. Что ты пристал?
— Может, это трекер из Бад-Ордруфа! А мы его заморозили!
— Он же не стучался…
— А ты уверен?
— Какая теперь разница?
— Мы бы хоть понимали, сам он пришёл или его сюда кто-то притащил.
Том был уверен, что человек пришёл сам. Выйдя за ворота, прежде чем присоединиться к строительству горы и до того, как все ночные следы были окончательно затоптаны, Том смог найти полузаметённый след. Одна пара хороших ботинок проложила путь с юга. Том прошелся вдоль. След уходил за поля. Именно направление беспокоило Тома.
«Сколько у нас осталось муки?» — мысленно перебирал остатки провизии Том. Зима только-только перевалила за половину, а учёт уже стал необходимостью. Выходом служила охота. Но Том придумал кое-что поинтересней. Он собирался сходить на реку на зимнюю рыбалку. Поднимая упавший под тяжестью выпавшего снега плетень, он размышлял о том, что ему в этом пригодится.
— Привет, Томас!
