— Помню суши-бары, рок-концерты и футбольные матчи на стадионах в сто тысяч человек, — Том не без радости отметил, что в глубине сердца эти воспоминания были живы. — Помню даже как ди-джеил на каком-то фестивале и собирался на МКС… у меня были большие ожидания!
— А я однажды ездила со школой во Францию, — поделилась воспоминаниями Джен. — Мы ходили с экскурсией на парфюмерную фабрику. А когда вернулись, нас попросили написать доклад о стране. Только я мечтала, что вырасту, накуплю себе этих флакончиков и буду путешествовать.
— Да, Хаос сильно подпортил нам планы, — посочувствовал Том, всё ещё думая о компьютерной приставке и больших кинотеатрах.
— Полагаю, что некоторым планам не суждено было сбыться вовсе не из-за Хаоса, — вздохнула Джен. — Когда я переехала в Морбург, то стала присматривать за чужими детьми, пару флакончиков я себе, конечно, купила, но вот поездки по миру пришлось отложить в долгий ящик.
— Тогда всё не так страшно: отправиться посмотреть мир никогда не поздно, возможно, сейчас это будет даже интереснее, — предположил Том.
— Нет, это уже не тот мир, по которому я хотела путешествовать, — покачала головой Джен.
— Знаете, — перебил Стеф, — у меня складывается такое ощущение, что все взрослые только и делают, что плачут о прошлом, но на самом деле не было оно таким уж хорошим.
Том и Джен переглянулись.
Колокол пробил полночь.
— Сейчас будет салют! — вскочил Стеф.
— Куртку надень, — крикнул ему вдогонку Том. А затем добавил: — Кажется, я становлюсь ужасным занудой!
— Ты просто становишься более ответственным, — поправила его Джен.
— Не утешай меня, — Том открыл соседке дверь.
Возможно Джен хотела что-то добавить, но раздался свист первых выпущенных ракет.
Стеф уже стоял посреди двора, задрав голову. Небо разрезали яркие полосы, а затем посыпались искры. Красные, желтые, зелёные. В темноте зажигались звезды и хризантемы. Какие-то долго летели и хлопали, а какие-то сразу рассыпались серебристым конфетти. Выше и ниже. Сразу много-много-много. Запахло гарью. И через мгновение всё стихло. Внезапно стало темным-темно. Ночь дохнула особенным холодом, от которого побежали мурашки по спине.
Джен, стоявшая возле Тома поглубже закуталась в пальто.
— А теперь подарки! — развернулся к дому Стеф.
Он не помнил наступления Хаоса. Он не боялся ракет. А взрослые помнили, поэтому прошло несколько лет, прежде чем в Морбурге устроили первый салют.
— Да, подарки, — поддержала Стефа соседка.
От того места, где стоял Том, к крыльцу тянулась дорожка света. В этом тусклом свете едва различимые падали снежинки.
— Идите-идите! — поторопил он. А сам остался стоять в полоске света, подставив лицо снежинкам. Химический анализ, который провёл осенью доктор Шульц показал, что состав осадков не имеет больше ярко выраженного агрессивного действия. Как же было хорошо не беспокоиться о снежинках!
Когда Том проснулся, солнце уже заглядывало в комнату сквозь ставни. Он потянулся, открыл окно и улыбнулся. В лицо ударил морозный воздух. Отличный день.
Стеф был на ногах. Не дожидаясь тёплого молока, он заглатывал варёные яйца, закусывая пирогом, заботливо оставленным соседкой.
— Я пойду к воротам, — сообщил младший брат, уже в коридоре запивая завтрак, поданным Томом молоком.
— Жди меня там, — Том принял пустую кружку.
Стеф выбежал во двор, схватил «ватрушку» и посмотрел на крыльцо:
— Давай быстрее!
Том рассмеялся и закрыл дверь. Хотелось бы ему быть снова таким беззаботным как Стеф. Парень сел за стол. Даже кофе нет. Раньше кофе продавали на каждом углу. Нет, молоко само по себе было вкусным. Вкуснее того, что раньше можно было найти в супермаркете, сладкое. Но жизнь в новом мире всё равно давалась как-то через силу. Том уговаривал себя, что это шанс построить нечто лучшее. Без грязных промышленных предприятий, без опасных атомных электростанций, без оружия… если постараться может и кофе снова появится.
В дверь постучали. «Должно быть Джен», — пронеслось в голове. Том наскоро натянул пуховик и вышел в коридор.
На крыльце действительно ждала соседка:
— Привет, — она как будто светилась изнутри в унисон этому сверкающему морозному дню, — ты готов?
— Стеф уже убежал, пойдём, — Том взял протянутую руку в вязаной варежке и потянул её за собой.
Перед воротами было многолюдно. Оказалось, чтобы раскатать горку, многие пришли семьями. Ворота должны были открыть с ударом колокола. Том заметил Стефа с мальчишкой из семьи учителей. Они с Джен подошли и поздоровались. Пока всё обменивались поздравлениями караульный, со стены крикнул:
— Эй, Майер, у ворот кажется что-то лежит! Похоже на мешок.
— Откуда бы ему взяться? — спросил Старший.
Поскольку ответа не последовало Майер велел:
— Так пойди и посмотри, что это за мешок.
