Он наклоняется, целомудренно чмокает меня в лоб и помогает подняться. После, поправив лифчик, застёгивает рубашку и одевается сам. К тому моменту, когда мы намереваемся покинуть пляж, две нагие фигуры с визгом бегут к воде.
– Бесстыжие, – с напускной серьёзностью возмущается Нил, комментируя их безнравственное поведение.
– Нудисты, – хихикаю я.
– Проводить до отеля?
– Нет, спасибо.
В сумке вибрирует мобильный. Вероятно, Лив беспокоится за свою блудную подругу.
– Жду тебя завтра в баре, – его слова звучат, словно приказ. – Ведь ты придёшь? – но обезоруживающая улыбка и тёплый взгляд склоняют к утвердительному ответу. Я, молча, пожимаю плечами. – Доброй ночи, Эль.
– И тебе.
Возвращаюсь в номер, не чувствуя ног. Но проветриться мне было необходимо. Мисс Барнс сидит в гостиной в шёлковом халате с планшетом в руках и пьет чай.
– Сексом занималась? – любопытствует она, отвлёкшись от дисплея и уставившись на меня.
– А ты догадливая.
– По твоему удовлетворённому выражению лица сложно ошибиться в предположении, – ёрничает Лив. – С ним?
– Да.
– На пляже? – наблюдая за моими манипуляциями с париком, с которого сыпется песок, спрашивает подруга.
– Угу.
– Что за пятно на юбке? – Её заинтересованность больше похожа на допрос.
– Сперма. – Мне становится неловко, и я машинально снимаю одежду.
– А куда подевались трусы?! – никак не угомонится она.
– Плавают в море.
– Обалдеть! – восклицает мисс Барнс. – Ты позволила ему верховодить??
– Хватит, – сержусь я.
Подруга поджимает губы, с очевидным трудом сдерживаясь от распирающих её высказываний по этому поводу, но в итоге заключает: – Всё-таки твоё полное имя тебе очень подходит.
– Меня назвали в честь актрисы, а не героини эротического романа, – уверяю, прикрывая голый зад краями рубашки.
– Ну, ну. Дуй в душ, развратница Эммануэль.
Наш график на вторник расписан до позднего вечера экскурсиями. В первой половине дня мы исследуем пещеру Харрисона – одну из чудес Барбадоса, популярную туристическую достопримечательность. После Лив отправляется в сувенирную лавку, полюбоваться индейскими артефактами. А затем нас ждёт длительное и утомительное посещение музеев. Подруга может торчать в них бесконечно, внимательно разглядывая произведения искусства и различные экспонаты, тщательно изучая памятники архитектуры, наслаждаясь атмосферой залов, пропитанных духом истории. Мне же подобные туры не особо нравятся, потому на третьем часу нахождения в стенах очередного старинного дома, я ощущаю жуткий голод и скуку. Но терпеливо следуя за мисс Барнс, пытаясь разве что не зевать, мечтаю о рыбе с пикантным соусом и кусочками жареных бананов. Мысленно съев основное блюдо, глотаю слюни и вместо десерта невольно начинаю думать о Ниле. Мышцы внизу живота рефлекторно напрягаются, и меня бросает в жар. Заманчивая перспектива быть сегодня главной, вызывает острое желание увидеться с импозантным британцем ещё раз.
Мы приезжаем в отель почти в восемь, переодеваемся и, наконец, идём в ресторан. Поужинав и обсудив планы на завтра, разбегаемся. Лив, вернувшись обратно в номер, собирается заняться фотографиями, а я, естественно, сексом.
В баре снова играет джаз. Протиснувшись сквозь толпу отдыхающих, нахожу Нила, сидящего за стойкой, без рыжего друга и потягивающего «Бад». Он выглядит лаконично дорого, как и вчера. На нём тонкая лавандовая рубашка с засученными по локоть рукавами, классического кроя брюки на тон темнее и кремовые лоферы.
– Ты решила принять приглашение? – подтрунивает самый красивый любовник в моей жизни, когда я устраиваюсь рядом.
Мне хочется конкретизировать, поправив его, что это лишь животное сношение, а не романтическая встреча, но надо соответствовать образу.
– Да.
– Выпьешь?
– Пожалуй. И, наверное, тоже не откажусь от пива.
– Безалкогольного? – уточняет британец.
– Хм… Ты на острове всего пару дней и уже в завязке?
– Я не употребляю спиртное, – объясняет мужчина. – Даже по праздникам.
– А вчера?
– Исключение из правил.
– Тогда буду солидарна с тобой и воздержусь.
– Хорошо, – одобрительно улыбается Нил и встаёт.
Затем, вдруг взяв меня за талию, спускает со стула на пол и прижимает к себе. Я на каблуках и практически достаю макушкой до его подбородка. Аромат цитруса опять заполняет вмиг наэлектризовавшийся между нами воздух.
– Ты же не против уйти отсюда? Ненавижу шум и скопления нетрезвого народа.
– Нет.
Мы с трудом выбираемся на улицу.