До следующей встречи полностью

Продолжая жёстко трахать, британец приподымается, прижимает мои колени к набухшим соскам и, удерживая за лодыжки, резко проникает в анал. Я убираю руки на подлокотник дивана и, с жадным криком, принимая атакующие толчки мускулистого торса, окончательно растворяюсь в этом сладком безумие. Нил снова нависает надо мной и, лаская клитор, ускоряется. Ещё два беспощадных удара о ягодицы и волна мощнейшего оргазма захлёстывает меня, унося за границы вселенной. Только брызги горячей спермы, окропляющие груди, заставляют сознание проясниться.

– Завтра я возвращаюсь в Торонто, – сообщает мужчина, застёгивая брюки. – И собираюсь взять тебя с собой, – добавляет он, расправляя на мне юбку. Удивлённо уставившись на него, пытаюсь осмыслить услышанное. – Это всего на месяц. Огромная квартира в центре города будет в твоём распоряжении, и безлимитная карта в том числе.

Слова британца и оскорбляют, и льстят одновременно.

– Ты покупаешь меня? – насмешливо хмыкая, прямо задаю вопрос.

– Нет, делаю интересное предложение, – снимая ремень, трущий мои запястья, корректирует мужчина.

– Прости, но ничего не получится.

– Из-за обстоятельств или нежелания? – нахмурившись, осведомляется он.

– Неважно, – беря со стола бумажные полотенца, бормочу я.

– Озвучь мне причину своего отказа, Эль, – строго просит Нил.

– Зачем?

– Хочу знать правду, – поясняет, вставая с дивана. – Тебе ведь есть, что скрывать, не так ли?

Его теоретическое утверждение и проницательный взгляд вызывают у меня учащённое сердцебиение.

– Как и многим людям, – дёргая вниз футболку, увиливаю я.

– Не уклоняйся от ответа, Эль.

Нил специально всё усложняет?? Ему действительно необходимо моё признание?? Или это лишь задетое мужское самолюбие??

– Обстоятельство.

– Полагаю, оно является одушевлённым предметом…

– Да.

– И не женского пола…

– Угу, – киваю я догадкам британца, чтобы избавить себя от дальнейших оправданий и завершить наш странный диалог.

– Значит, остаться на ночь здесь ты тоже не можешь?

– Нет, увы…

– Ясно, – шагая к двери, сухо произносит он. – Тогда до середины августа?

– Конечно, – вру я, направляясь за ним.

– До свидания, Эль, – холодно прощается Нил, прокручивая замок. Но потом оборачивается и, неожиданно крепко обняв, целует меня. Пылко, сочно, запуская пальцы в волосы, а по коже вереницу мурашек.

Его власть надо мной безгранична! Мне нужно бежать отсюда!

А мужчина, будто чувствуя, что мы больше никогда не увидимся, ещё сильнее стискивает моё дрожащее тело и впивается в губы. Глубоко обескураженная, я слабею, начиная опять сомневаться в собственном решении. Но, к счастью, британец через секунду разжимает объятия, и отступает в сторону.

Выйдя за порог особняка, быстро спускаюсь по лестнице и, стараясь не оглядываться, лечу прочь.

Недели тянутся, лениво сменяя следующие, день повторяет другой. Монотонные будни плавно перетекают в размеренные, однообразные выходные. Впервые это жутко угнетает меня.

И в очередное тоскливое воскресенье августа, мне совсем не хочется вылезать из кровати. Но всё же спустя час утреннего безделья, инерционно тащусь на кухню завтракать.

За окном светло и безоблачно, а моё настроение, наоборот, ненастное, с признаками надвигающегося урагана. А виной тому служит добровольное затворничество и, конечно, отсутствие секса. Ведь вместо того, чтобы развлекаться в ночных клубах с новыми любовниками, я посвящаю время творчеству. Да, и к чему лукавить, единственный мужчина, желаемый мной, но которого необходимо забыть навсегда, улетел.

Задёрнув шторы, прибавляю громкость на стереосистеме и беру кисть. Завораживающий голос Ясмин Хамдан льётся из колонок, наполняя квартиру этнической музыкой, а меня спасительным вдохновением. Нанося мазки, целиком погружаюсь в картину на холсте и, пачкаясь в масляных красках, обнажаю чувства. Мне нравится такая терапия. Но хотя моя рука тверда, в душе уже давно гремит раскатистый гром. И вторя ему, бессовестно врываясь в окутанное магической иллюзией пространство, раздаётся реальный и настойчивый звонок в дверь.

– Лучшая подруга для тебя тоже пустое место?! – срываясь почти на крик, предъявляет с ходу Лив.

– Естественно, нет, – спокойно отвечаю я, обрадованная её внезапным визитом, и жестом приглашаю зайти внутрь.

– Тогда почему мы ещё в ссоре? – обиженно хлопая ресницами, спрашивает она и шагает в гостиную.

На ней белое хлопковое платье с перфорацией, соломенная шляпа и бледно-розовые босоножки в тон помаде. Волны блестящих волос струятся по спине, завитыми концами касаясь оголённых лопаток.

– А готовы ли вы сами к перемирию, мисс Барнс?

– Да, – уверенно произносит Лив и, заметив мольберт, широко улыбается. – Ты снова рисуешь?

– Угу.

– Здорово!

– Как ваше путешествие? Тебе понравилось?

– Очень. Но не буду скрывать, наш конфликт не давал мне покоя и омрачал всю поездку.

– Жаль.