- Ну, если бы я в городе остался, он бы не стал свои бомбы сбрасывать, - Дима наконец оторвался от мобильника и посмотрел на Эдика, увидев стоящего за спиной у того Игоря, глядящего на него с совершенно необычным выражением лица. Изумление? Радость? Восторг?
Игорь тут же прошел на свое место и весело поинтересовался:
- О чем болтаем, пацаны?
- О мужской дружбе, - хмыкнул Дима.
- Хорошая тема и, главное, злободневная, - Гор пристально посмотрел на Эдика.
Тот встал:
- Ладно, сейчас звонок.
***
После занятий не спеша шли домой, Дима был задумчив, как никогда, и Гор, не выдержав этой тишины, спросил:
- Так что, говоришь, сидел бы со мной в самолете?
- Куда б я делся?
- А если б я не город, а всю планету должен был бы взорвать, ты и тогда был бы рядом?
Рядом… вот это самое страшное, что он хочет быть рядом всегда, чтобы Гор мог опереться на его плечо, если нужно, мог получить необходимую поддержку. А страшно то, что понимаешь, что Игорь стал не просто другом, а много-много большим, тем, без которого жизнь бессмысленна. Вот так нелепо, странно, но тем не менее. И понимаешь, что без родителей, не говоря уж про Сашку, как бы их ни любил, проживешь, ведь все не вечны, а вот без Гора – нет. Разве можно выжить без сердца?
- Ну да, - тяжко вздохнул Дима, - только где б мы потом с тобой жили?
- Так я ж гипотетически, - заржал Гор.
- Разве что, - Димка легонько ткнул его кулаком в плечо.
Игорь отскочил:
- Димон, не кисни.
- А знаешь, когда Эд нес всю эту свою хуету, я подумал, а если бы вправду ты ушел, - Дима остановился и смотрел на Игоря такими серьезными, проникающими в душу глазами, - и внутри так пусто сразу стало.
Игорь почувствовал, как кто-то невидимый пробежал по коже, поднимая тоненькие волоски на теле, в животе опалило жаром, и он испугался, что этот жар сейчас прольется на щеки. С трудом выплывая из синевы Димкиных глаз, Игорь спросил непослушными губами:
- Куда ушел, или ты имеешь в виду совсем?
- Да.
- Такого не будет никогда, - спокойно сказал Гор и протянул руку, - пока я жив, я всегда буду рядом.
Дима взял руку Игоря в обе свои и сжал крепко-крепко:
- Так может, ну его на фиг этот твой паркур?
Игорь таял, млел от этого горячего рукопожатия, но последние слова сразу выдернули в реальность:
- Ага, щас!
Он осторожно высвободил свою руку, и они пошли дальше.
Кстати, паркуром Игорь и так стал заниматься всего два раза в неделю, подстраиваясь под тренировки Димы, чтобы как можно больше времени проводить вместе. С осенним похолоданием трейсеры ходили теперь в спортивный зал, туда же Гор привел Лося. Хотя пока тот сидел в сторонке и просто наблюдал, по горящим глазам можно было понять, что еще чуть-чуть и он кинется обучаться трюкам.
***
Уголь. Резкие, контрастные линии, никакой мягкости в фигуре, сосредоточенных глазах и непреклонно сжатых губах – а всего-то решает неподдающееся уравнение.
Димка серьезный такой, между бровей складка. Мизинцем растереть и посмотреть поверх планшета – так, или сильно глубокая морщина получилась?
Растереть бы твой лоб, чтоб не было угрюмости во взгляде. Просто разгладить, ничего такого.
Гор сделал несколько набросков, тоже, видимо, по инерции хмурясь.
В этот вечер, после решения тригонометрии они дурачились, а тетрадь с уравнением летала по комнате, и на ней остались следы от запачканных углем пальцев, и Димка переписывал две страницы.
А Игорь сделал еще два наброска бровей вразлет и склоненной к столу головы и прямой такой спины, которая могла бы. Могла бы. Могла бы прижаться и…
Что за…
Блядь.
***
Любимое кафе-мороженое Димки и Игоря.
И Эдика тоже. А что? Может, он вообще случайно сюда зашел! То есть не «может», а случайно!
И сейчас сидел к ним спиной, потому что недалеко от их столика, где уже нет места для третьего, засел этот пухлогубый козел.
Ой, вот только не надо – не для него Эдик с полчаса крутился у зеркала, то меняя рубашку, то надевая другой блейзер. Он бы и дольше постоял у привлекательного отражения, да отец глянул поверх кроссворда и красноречиво хмыкнул.
Нечего тут хмыкать – он что, должен бичом ходить? Откинув изрядно отросшие волосы и еще раз украдкой взглянув в зеркало (отец опять издал неясный, но красноречивый звук), Эдик выскочил за дверь.
Пусть кто-нибудь заикнется, что всё это ради того, чтобы произвести впечатление уже не на Димку, а на извращенца, таскающегося за ним весь последний месяц – точно огребет по рогам!
И мусор он выносит не потому, что красавчик дежурит во дворе, а потому что выносить каждый день надо!
А в магаз что – отец бегать должен? Он только что из рейса, и недели не прошло, как вернулся! Или мать? Она и так на работе упахивается!
Вот и бегаешь то за тем, то за этим, и всё мимо сверкающего черными глазами козлины.
Место освободилось, но, как назло, за столиком лыбящегося барана. Можно провести комбинацию и пересесть поближе к Димке, но этот цветущий, как роза на помойке, опять полезет.
