- И тут хор вступил. Кто в лес поет, кто по дрова, колхоз «Светлый путь» на выезде! Так еще бы ничего… - обе женщины ухахатывались, - но тут из-за кулис вылетел кордебалет в зашитых колготках! Они так нещадно топотали, что даже не услышали, как кто-то из хора им шипит «рано, рано еще!», и давай на пуантах кренделя выписывать!
На кухне что-то застучало, и Наташа закатилась смехом – видимо, Марина демонстрировала кренделя балерин.
- А потом они задним ходом попрыгали за кулисы и, судя по грохоту, снесли декорации. Вот ты мне скажи – ну разве так можно выступать, да еще и деньги за это брать? Правда, мы там так ржали всей толпой, что даже Юлия Борисовна…
- Гор! Не слышишь?
- Извини, мама рассказывает про поход в оперу, заслушался…
- Смотри!
Игра и впрямь оказалась прикольной.
На клеенке четыре ряда кругов, четырех цветов, по шесть штук в каждом. И никакого кубика, а рулетка. А на ней надписи типа «правая рука», «левая нога» и еще обозначение цвета.
Рулетку крутишь, и если выпало «правая нога» и «синий» - туда и ставишь. И партнер, с которым играешь, тоже рулетку крутит и ставит руки-ноги, куда стрелка покажет. Через пять минут игры конечности путаются к черту, а игроки стоят в самых нелепых позах. Но ржачно, конечно.
То есть было ржачно, до тех пор, пока Димка, извернувшись немыслимым образом, не притерся всем телом к ширинке Гора, а тот внезапно выматерился и выскочил в ванную.
- Какая муха тебя укусила? – растерянно спросил Дима ему в спину и опять не получил ответа.
Игорь захлопнул дверь. Заметил? Нет? Черт-черт-черт!
Да когда же кончится это наваждение, это же невозможно, неправильно, когда такая реакция… Игорь с ненавистью уставился на чертов стояк. Приплыли. Холодная вода, обмыть горящее лицо, руки. Успокоиться. Вспомнить определение тангенса.
И как сейчас выйти?
Гор сунул голову под кран, постоял, пока обжигающая вода не дала занеметь шее.
Вроде отпустило…
Примечание к части Примерно такими мне представляются мальчики сейчас:
Гор http://s005.radikal.ru/i209/1212/68/c1e98deaa614.jpg
Дима http://s020.radikal.ru/i723/1212/b1/9f8cdabc87fd.jpg
Глава 13
Уже вторую неделю голозадый Дима не вынимался из-под матраса. Забылся как-то. То одно, то другое... Эд, меняя постельное, случайно уронил журнал и, забыв про стирку, присел у кровати, рассматривая рисунок.
И впервые задумался: а вот у них с Игорем - как? Целуются или так, по-детсадовски за ручки держатся? Или у них вообще ничего? Ну да - ничего! А такие рисуночки с каких тогда появляются? Хотя... Гор ведь художник, а у них всякие тараканы в голове.
Кстати о тараканах.
Не особо-то хотелось на эту выставку переться, пусть Дим не думает! Просто жаль, что билет халявный пропадал! Так и надо будет ему сказать, когда увидятся. Увидятся-увидятся! Дим еще приволочется извиняться за тот поцелуй за аквариумом со свистящими тараканами с Мадагаскара! Только расслабишься - тут же своими губенками в шею ткнуться норовит, извращенец.
А эти, небось, с тайным превосходством усмехнулся опытный Эдик, и ни разу. Ха!
Рисунок был обратно вложен в журнал и запихан в стопку комиксов про Человека-паука.
Затонский задумчиво провел пальцами по губам.
Ну, положим, и не сильно-то он этого свиста испугался, не свист, а одно название! Просто когда этот переросток полез по стенке аквариума и зашевелил усами, не по себе стало. Чуть-чуть. Вот и прижался спиной к этому козлу. А он всё сразу не так понял! Прямо бдительность усыпил - влез руками (холодными, между прочим!) под блейзер и давай там гладить! «Ты ж моя укешечка», и как в шею, да чуть не взасос!
Сам ты «укешечка», баран. Надо было не ждать эти несколько секунд, а сразу локтем в печень. Не сообразил.
Расслабился в ладонях. Только потом дошло, где они. И что аквариум прозрачный и девчонка та сквозь него всё видит! И дура набитая ещё большой палец вверх показала! Вот и растерялся, не стукнул в тупой лобешник, а зашипел: «Ты чего меня позоришь!»
А тому хоть бы что! Придурок. Девчонке подмигнул и во второй раз у блейзера воротник стал оттягивать.
Вот когда Эдик и вырвался и, рассержено шипя, не хуже того таракана, сказал: «Чтоб я тебя больше не видел, урод, понял?» Тот аж опешил. Ладно, пусть только появится. Разберемся, где можно целовать, а где нельзя.
Ну, то есть нигде нельзя, конечно!
***
В Небесной канцелярии о планах городских жителей поиграть под Рождество в снежки были явно не осведомлены.
Накануне еще пушистый белоснежный покров радовал ослепительным блеском переливающихся бриллиантов, но к вечеру стремительно стало теплеть, и покров осел, из белого стал серым, а бриллианты превратились в грязные крупные фианиты.
Ночью подморозило – и наутро всё, что подтаяло, превратилось в нежную ледяную корочку, которая, ловко мимикрируя под безобидные лужицы, ехидно подставляла гладкую поверхность под скользящую обувь прохожих. Снежок как-то неуверенно летел с нехмурого неба и приземлялся на ледок, этак аккуратненько его маскируя.
