Эдик вскочил и бегом спустился вниз, а то пока его окучивает этот Дим-Вадим, его собственного Димку сейчас уведут. И уже подходя, увидел такую сияющую улыбку на лице Димы, обращенную на белого крысеныша, что резко остановился, словно наткнувшись на стену. А когда Дима, его Димочка обхватил рукой плечи этой белобрысой немочи и на несколько секунд уткнулся своим лбом в лоб Березовского, иррациональная обида накатила на Эдика, он непроизвольно сжал кулаки: «Вот как, да? Вот как?! Я тут ради него… а он…»
С горьким разочарованием Эдик смотрел, как одноклассники уходят, толкаясь и смеясь чему-то своему, но не пытался догнать или позвать. Ладно! Ничего! Мы еще поборемся! Нужно рассорить их, да так, чтоб и мысли не возникло помириться. Арсенин ведь очень принципиальный, вот и нужно сыграть на этом, выставить Березовского в неприглядном свете, а в подходящий момент оказать Диме поддержку, стать жилеткой для скупых мужских слез.
***
Как всегда с субботы на воскресенье, Игорь остался ночевать у Димы.
Карандаш. Мягкий, свинцовый, его легко растереть, обводя нарисованный сосок ласкающим движением, и твердый, так точно повторяющий контуры пушистых ресниц. На этом ватмане Димка пьет чай, рубашка расстегнулась, волосы растрепаны. Утро – и Игорь рядом с неизменным планшетом ласкал взглядом гладкую кожу, рассматривая, изучая, а как хотелось провести по ней кончиками пальцев, разгладить шелковые полоски бровей, обвести четкий контур красивых губ, ощутить их сладкую упругость своими губами.
Глава 12
Сангина. Охристая, с теплым оттенком, разретушированная по Димкиному лицу – знакомому и родному до последней черточки. И совсем не стыдно осторожно размазать ее по идеальной раковине уха, наводя тень и поглядывая на друга поверх листа – беспечный Димка подпер кулаком щеку, смотрит в экран телевизора и не замечает, как хочется Игорю потрогать настоящее ушко и провести пальцами ниже…
День солнечный и блики из-за шторы – Гор напротив своей «модели», слушает комментарии по поводу американской комедии.
Улыбаясь, явно невпопад отвечая, вспоминая лето и… ну что за муйня, и до одури притягательный голый Димкин пах и… тут и вспоминать не стоит.
Как не хватает. Чего – и не сообразишь.
Димон откинулся назад, захохотал заразительно и «ну ты что, не видел? Подожди перемотаю», а смех отнес в тот день, к капелькам воды на плечах, к мокрым плавкам, которые он снял так просто, как нефиг делать, и, ну почему он, Гор, такой дурак? Ведь можно было самому его вытереть тогда!
Игорь улыбался над Мартином Лоуренсом, но не помнил ни кадра. Его смех – отражение смеха Димы. Его Димы.
***
Не успели зайти в класс, как училка по химии сунула в руки Игорю, идущему первым, горшок с цветком и попросила отнести в учительскую. Мученически закатив глаза, Игорь понес цветок, а Дима сел на свое место и стал шариться в мобильном. Вскоре к нему подошел Эдик, оседлал стул, стоящий у предыдущей парты:
- Привет.
- Давно не виделись, - хмыкнул Дима, не отрываясь от телефона.
- Ты никогда не задумывался о настоящей мужской дружбе?
- А чего о ней думать? Дружба либо есть, либо нет, а думай, не думай – ничего не изменится.
- А как же предательство?
- В смысле?
- В прямом. Предают же друзей. Вот, что бы ты сделал, если бы Гор тебя предал?
- С чего бы это?
- Чисто гипотетически, - Эдика бесило, что Дима так ни разу пока не поднял на него глаза. Ну, неужели на экран телефона смотреть интереснее, чем на него?
- В дружбе не бывает предательства, иначе какая это дружба? А Гор меня в жизни не предаст.
- Ты так в нем уверен?
- Конечно.
- А если бы так сложились обстоятельства, и по-другому было бы нельзя?
- Ну, - протянул Дима, - раз обстоятельства, тогда это не предательство.
Эдик в сердцах чуть кулаком не грохнул по парте. Вот вдолби в этого непробиваемого хоть что-то!
- И ты б простил?
- Я ему все что угодно простил бы.
- А если б он с твоей женой переспал?
Дима фыркнул, по-прежнему не поднимая глаз:
- Чисто гипотетически? Учитывая, что у меня нет жены и в ближайшие годы я ею не собираюсь обзаводиться.
- Ну не с женой, с твоей любимой девушкой.
Ни один из них не видел, что Игорь уже вернулся и стоит за спиной Эдика, с интересом прислушиваясь к разговору и не сводя глаз с лица Димы. Какой же он красивый! Игорь недавно в ванной, там с внутренней стороны на всю дверь зеркало, стал себя изучать, сравнивать с Димой. Дима такой яркий, а он сам – поганка бледная. Какие уж тут сравнения?
- Раз она была согласна, то совет им и любовь. Что ж мне ее насильно удерживать?
Эдик вообще-то даже представить себе не мог, чтобы какая угодно девушка согласилась променять роскошного красавца Диму на невзрачного Игоря.
- И что, вот так бы и отпустил?
Дима молча пожал плечами.
- Ну, а если бы Березовский должен был разбомбить город с самолета? Тебе и тогда было бы все равно? Тут же твои близкие, семья.
- Кому должен?
- Гипотетически.
- Должен, так должен.
- Вот так просто? И ничего бы не сделал?
- А что делать-то? Я же с ним был бы в самолете.
Эдик ошарашено захлопал глазами:
- Почему?
