До востребования, Париж полностью

Холодно, осень, дождь, а внутрь никак не пускают. «Мест нет. Если вы хотите заказать столик, пришлите нам письмо за неделю по адресу reservation@cafedeschats.fr», – написано на двери. Если в Париже надо записываться за неделю, ясно, что очередь стоит за чем-то особенно симпатичным. Если предлагается что-то обычное, очередь стоит за вами.

Так вот, в первый же день открытия «Кошачьего кафе» на улице осталось три сотни парижан, умолявших дать им возможность испытать это редкое удовольствие: погладить кошку за обедом.

В Café des chats живут и работают 12 кошек разного калибра, которые свободно ходят по залу и ластятся к посетителям. Некоторые держатся отчужденно и якобы гуляют сами по себе, некоторые наглеют до того, что прыгают на стол и фамильярно шлепают тебя хвостом по щеке. Их нельзя кормить, но, видимо, они об этом не знают и всячески раскручивают тебя на консумацию.

Кошкин дом – не французское изобретение. Мода пришла из Японии, где neko café существуют уже почти десять лет. Жизнь на островах тесная, квартирки маленькие, домашнее животное держать негде, вот и приходят изголодавшиеся по кискам люди в специальные общественные места, где кошки им оказывают знаки внимания.

Хозяйка первого Café des chats полгода потратила на то, чтобы раздобыть денег, арендовать место и рекрутировать кошек.

Для первого потребовалась поддержка котофилов. Им предложили вложиться – по-мелкому и по-крупному. Можно было дать безвозмездно евро. Равнодушных бессребреников нашлось пятнадцать. За 20 евро выдавали талон на будущий обед в несуществующем еще кафе. Понадобился 61 талон. За 25 евро приглашали на воскресный бранч – уже 146 желающих. Был вариант 600 – за это разрешали взять шефство над какой-нибудь из кисок. Хотите – Дженко, хотите – Халиди, Розу, Сашу, кто там еще скажет «мяу». В шефы записались трое. Тысячу – беспрецедентный взнос – не заплатил никто. Но в итоге деньги собрали, и даже с избытком.

Прием котов был невозможен без разрешения влиятельнейших организаций защиты животных. Они изучали предложения, рассматривали возможность направить в кафе на работу кошек из приютов. Я читал их комментарии, это абсолютный кошачий профсоюз. Их интересовали условия работы, места для отдыха, разве что не минимальная оплата и отпуска по беременности и родам. Чтобы последняя проблема не возникала, борцы за права всех кошек стерилизовали.

Открытия кафе ждали с нетерпением. Одни кричали «жду не дождусь!», другие недоумевали «а гигиена?», третьи строчили трактаты на тему, достойны ли люди общества кошек, а некий ветеринар из Тулузы выступал и говорил о том, что настоящим ученым давно известно благотворное воздействие «мурмуртерапии» и что урчание и вибрация на ваших коленях помогают выработке эндорфинов.

К кошкам и собакам в Париже отношение разное. Собаки бегают по улицам и виляют хвостами. Коты – домашние животные, которые сидят по домам, как красавицы из гарема.

У моей соседки живут три кота. Как зовут двоих, я даже не знаю, а вот имя третьего – Амадеус – я слышу в день по четыре раза. Он крикун, скандалист и обжора, при первой возможности он удирает на улицу, причем делает это так демонстративно, что ясно: он наслаждается тем, как его сейчас будут умолять вернуться назад. Когда на днях я оставил дверь квартиры открытой, он вломился ко мне, словно пьяный сосед, пришедший знакомиться, и в довершение сходства ушел не раньше, чем домашние явились его забирать. Вспоминая Амадеуса, я невольно задумывался, стоит ли идти в кошачий общепит.

Конечно, другого шанса встретиться с семейством кошачьих у меня нет. Одиноких кошек, желающих познакомиться, на улицах я здесь не вижу, как, впрочем, и уличных собак. Но с хозяйскими собаками хотя бы постоянно гуляют. Это тоже некоторая специфическая парижская проблема, потому что гуляющие псы совершенно не стесняются в своих желаниях. Париж обильно усеян собачьим дерьмом. Англичанин Стивен Кларк, немало поживший во Франции, написал по этому поводу целую книгу с говорящим названием «A Year in the Merde».[7] И хотя повсюду в отведенных для прогулки скверах висят мешочки с надписью «J’aime mon quartier, je ramasse» («Я люблю мой квартал, я собираю»), настоящих собирателей маловато.

Для выходящих в свет собак открыты огромные супермаркеты, где можно купить все – от поводка со стразами до свитерка якобы из кашемира. Но при этом парижские собаки не щеголяют одеждами, как-то среди них не принято наряжаться. Честно говоря, большинство из них ходят голыми, и такими их можно встретить в автобусе, в магазине и в том же кафе, которое при этом не становится немедленно «собачьим». Даже если собака к нему постоянно приписана. К примеру, в Nomades на площади Рынка Сент-Оноре живет большой и ленивый хозяйский пес, очень спокойный и воспитанный, но явно считающий себя хозяином не только кафе, но и всей площади в целом.