Эту плиту продали в 1923 году на аукционе в Версале. Важную редкость приобрел для экспозиции музей восковых фигур «Гревен». Уже ближе к нашим дням, когда о Ландрю стали забывать, плиту перекупил один известный французский телевизионщик, открытый гей и большой сторонник социалистов.
Он даже написал про своего кумира театральную пьесу, не имевшую, конечно, такого успеха, как судебный процесс 1922 года. В общем-то, ни один из фильмов про Ландрю не получился, а было их много, и делали их Чарльз Чаплин, и Орсон Уэллс, и Клод Шаброль, и Франсуаза Саган. Оно и понятно. Поразительны не преступления Ландрю и не противные их детали, а то, что героем криминальной хроники оказался герой сказки Перро, и сказку он испортил.
Братья не успели на помощь жертвам Синей Бороды, и убить его пришлось палачу Анатолю Дейбле. И кстати, виллу, которую Ландрю снимал для работы, не так давно выставляли на торги. Всего 20 минут от Парижа, сад, очарование старины и почти даром. 450 тысяч. Но что-то не берут.
Несмотря на то что Франция восторжествовала в Первой мировой, военного парада в честь столетия победы не было. Так решил президент Эмманюэль Макрон, посчитавший, что в мировых войнах нет победителей и нет побежденных, а есть только герои и жертвы, причем вторых несравненно больше.
К тому же сейчас Европа едина, но для одних ее стран окончание войны было победой, для других катастрофой, для третьих – началом национального самоопределения.
Столетие для Франции стало поводом подвести итоги. Прежде всего итоги архивные. Как ни хорошо известна история мирового безумия, испепелившего миллионы и уничтожившего целых четыре империи – Российскую, Германскую, Австро-Венгерскую и Османскую, каждая французская семья пережила это время по-своему и сохранила о нем свои, частные свидетельства.
Архивы Франции объявили о том, что готовы принять дневники, письма, фотографии, вещи, относящиеся к 1914–1918 годам, обязуются хранить их вечно и сделать их доступными для исследования. Зачем это нужно, кроме академической пользы? Это еще и призыв к французам вспомнить момент исторического единства, отыскать общее в совместно пережитой разными семьями – черными, смуглыми, желтыми, белыми – истории.
С 1914-го реестры убитых, раненых и выбывших постоянно обновлялись. Задача – найти всех, причем на мемориальных досках, которые к столетию устанавливают в городах, теперь не только имена убитых в бою, но и пропавших без вести, умерших от ран уже много после войны, даже имена павших от рук военно-полевых судов, штрафников, дезертиров, бунтарей. Все были жертвами. На этом настаивает президент. Выступая на одной из церемоний в Арденнах, он возбудил оживленную полемику, назвав «великим солдатом» маршала Петена.
«Верденский победитель» маршал Анри-Филипп Петен (1856–1951) запятнал себя сотрудничеством с фашистами, став главой Вишистской республики. Его судили после войны, и хотя он не был предан казни, но последние свои годы провел в тюрьме. До сих пор воспоминания о нем в любом положительном контексте были табу.
Но президент Макрон решил объединить вокруг общей памяти самых разных людей – от потомственных консерваторов до представителей «новых французов», которые часто не так близки с современной Францией. Участники и герои Великой войны обнаруживаются среди предков многих нынешних иммигрантов. Империя мобилизовала всех жителей своих колоний: арабам, африканцам, вьетнамцам принадлежит такая же честь победы. Во Франции воевали европейцы, африканцы, американцы, австралийцы, канадцы и мы, русские. Памятник солдатам русского экспедиционного корпуса уже давно стоит в Париже на набережной Сены.
Французские музеи много рассказывают о войне, длившейся четыре года. Здесь ее называют Великой, у нас ее таковой не считают. Великая для нас – Отечественная. А Первую мировую мы проходили в школе в числе предпосылок к Великой Октябрьской социалистической революции. Один холостой выстрел «Авроры» считался более важным, чем четырехлетняя канонада «Больших Берт».
Военные музеи существуют во всем мире и рассчитаны в основном на две категории посетителей: ветеранов и мальчишек. Ветеранов Великой войны не осталось. За два года до столетия умерла последняя ее участница, англичанка Флоренс Грин, которая в 1918 служила в столовой Королевских ВВС. За пять лет до столетия умер последний солдат, побывавший в окопах Западного фронта, британец Гарри Петч. Его едва не убили во Франции в 1917 году, но он все же вернулся домой. Прозванный
