Я молча показала и топталась на месте, пока он не вернулся.
– Ладно. Это все на сегодня.
– Спасибо, Майкл. – Уилл не смотрел на меня. – Жду ответа.
– Я свяжусь с вами до конца этой недели, – пообещал мистер Лоулер.
– Лучше по электронной почте – пока, по крайней мере.
– Хорошо. Разумеется.
Я открыла заднюю дверь, чтобы выпустить его. Затем, когда Уилл вернулся в гостиную, вышла во двор и небрежно спросила:
– Далеко вам ехать?
Его одежда была прекрасно сшита, в покрое чувствовалась элегантность города, в плотности ткани – немалые деньги.
– К сожалению, в Лондон. И все же надеюсь, что в это время пробки не слишком большие.
Я пошла за ним. Солнце стояло высоко, и мне приходилось щуриться, чтобы разглядеть гостя.
– И… э-э-э… куда именно в Лондон?
– На Риджент-стрит.
– Ту самую Риджент-стрит? Неплохо.
– Да. Очень неплохо. Ладно. Спасибо за кофе, мисс…
– Кларк. Луиза Кларк.
Мистер Лоулер остановился и посмотрел на меня. Не ужели догадался о моих жалких попытках выяснить, кто он такой?
– Да, мисс Кларк. – Профессиональная улыбка быстро вернулась на его лицо. – Большое спасибо.
Он осторожно поставил портфель на заднее сиденье, сел в машину и уехал.
Вечером по дороге домой к Патрику я заглянула в библиотеку. Я могла бы использовать его компьютер, но мне все еще казалось, что нужно спрашивать разрешения, а так было проще. Я села за терминал и напечатала: «Майкл Лоулер» и «Риджент-стрит, Лондон» в поисковой системе. «Знание – сила, Уилл», – мысленно произнесла я.
Нашлось 3290 ссылок. В первых трех говорилось, что на этой самой улице обитает «Майкл Лоулер, практикующий юрист, специалист по завещаниям и наследственным делам, поверенный». Я несколько минут смотрела на экран, затем снова набрала его имя, на этот раз в системе для поиска изображений, и вот он сидит в темном костюме за круглым столом – Майкл Лоулер, специалист по завещаниям и наследственным делам, тот самый человек, который провел час наедине с Уиллом.
В тот же вечер я за полтора часа переехала к Патрику – между временем, когда я закончила работу, а он отправился на тренировку. Я забрала все свои вещи, кроме кровати и новых жалюзи. Он приехал на машине, и мы запихали мои вещи в мешки. За две поездки мы перевезли к нему все, не считая школьных учебников на чердаке.
Мама плакала – она думала, что выжила меня из дома.
– Ради всего святого, милая! Ей давно пора переехать. Ей двадцать семь лет, – сказал папа.
– Она все равно моя крошка. – Она сунула мне в руки две формы с фруктовыми кексами и пакет чистящих средств.
Я не знала, что и сказать. Я даже не люблю фруктовые кексы.
Разместить мои пожитки в квартире Патрика оказалось на удивление легко. Своих у него практически не было, а я мало что накопила за годы, проведенные в каморке. Единственное, из-за чего мы поссорились, – моя коллекция компакт-дисков, которую, оказывается, нужно было снабдить наклейками и расставить в алфавитном порядке, прежде чем объединять с его коллекцией.
– Чувствуй себя как дома, – без конца повторял он, словно я была гостьей.
Мы нервничали и испытывали странную неловкость, как на первом свидании. Когда я разбирала вещи, Патрик принес мне чай и сказал: «Хочешь, это будет твоя кружка?» Он показал, где что на кухне расположено, и несколько раз повторил: «Разумеется, ставь куда хочешь. Я не против».
Он освободил два ящика и шкаф в гостевой комнате. Другие два ящика были набиты его спортивной одеждой. Я и не знала, что существует столько разновидностей лайкры и флиса. Мои разноцветные вещи оставили несколько футов свободными, пустые вешалки уныло бренчали в шкафу.
– Придется докупить одежды, чтобы заполнить, – глядя на шкаф, сказала я.
Патрик нервно засмеялся:
– Что это?
Он смотрел на мой календарь, который я приколола на стену гостевой комнаты. Идеи были зелеными, запланированные мероприятия – черными. Когда что-то срабатывало (музыка, дегустация вин), я рисовала рядом улыбающуюся рожицу. Когда не срабатывало (скачки, художественные галереи), не рисовала ничего. В следующие две недели пометок было мало – Уиллу прискучили места по соседству, а я пока не уговорила его расширить поле деятельности. Я обернулась на Патрика. Он разглядывал двенадцатое августа, под которым стояли черные восклицательные знаки.
– Гм… это просто напоминание о работе.
– Ты думаешь, твой контракт не продлят?
– Я не знаю, Пат.
Патрик взял ручку с подставки, посмотрел на следующий месяц и написал на двадцать восьмой неделе: «Пора искать новую работу».
– Так ты будешь готова ко всему. – Он поцеловал меня в лоб и оставил одну.
Я аккуратно расставила в ванной кремы для тела, убрала бритву, увлажняющий крем и тампоны в зеркальный шкафчик. Поставила несколько книг на пол под окном гостевой комнаты, в том числе новые книги, которые Уилл заказал для меня на Amazon. Патрик обещал повесить полки, когда у него выдастся свободная минутка.
Он ушел бегать. Я сидела, глядя на замок за промышленной зоной и мысленно повторяя слово «дом».
