Казалось, меня изучают под микроскопом. И отнюдь не доброжелательно. Мамина блузка внезапно показалась дешевкой, синтетические нити сверкали в полумраке. Надо было надеть самые простые штаны и рубашку. Что угодно, только не этот костюм.
– И почему же вы оставили работу, на которой вас столь высоко ценили?
– Фрэнк – владелец – продал кафе. У подножия замка. «Булочка с маслом». Бывшая «Булочка с маслом», – поправилась я. – Так бы я с радостью осталась.
Миссис Трейнор кивнула, то ли потому, что не видела необходимости развивать эту тему, то ли потому, что была бы только рада, останься я там.
– Чего вы хотите от жизни?
– В смысле?
– Вы стремитесь сделать карьеру? Эта работа – всего лишь ступенька на пути к чему-то большему? У вас есть профессиональная мечта, которую вы надеетесь осуществить?
Я тупо смотрела на нее.
Это что, вопрос с подковыркой?
– Я… Вообще-то, я не заглядывала так далеко. С тех пор, как потеряла работу. Просто… – сглотнула я, – просто хочу снова работать.
Жалкий лепет. Как можно явиться на собеседование, не зная даже, чего хочешь? Судя по выражению лица миссис Трейнор, она думала о том же.
– Итак, мисс Кларк. – Она отложила ручку. – Почему я должна нанять вас вместо, к примеру, предыдущей кандидатки, которая несколько лет работала с квадриплегиками?
Я посмотрела на нее:
– Гм… Честно? Не знаю.
Она встретила мои слова молчанием.
– Это вам решать, – добавила я.
– Вы не можете назвать ни единой причины, по которой я должна нанять вас?
Перед глазами внезапно всплыло лицо матери. Мысль о том, чтобы вернуться домой в испорченном костюме с очередного неудачного собеседования, была невыносима. И платить здесь обещали намного больше девяти фунтов в час.
– Ну… Я быстро учусь, никогда не болею, живу совсем рядом – по ту сторону замка. – Я чуть выпрямила спину. – И еще я сильнее, чем выгляжу… Наверное, мне хватит сил, чтобы помогать вашему мужу передвигаться…
– Моему мужу? Вам предстоит работать не с моим мужем. С моим сыном.
– Вашим сыном? – заморгала я. – Э-э-э… Я не боюсь тяжелой работы. Я умею ладить с самыми разными людьми… и неплохо завариваю чай. – Я начала болтать вздор, лишь бы заполнить тишину. Мысль о том, что пациент – ее сын, выбила меня из колеи. – Мой папа, похоже, считает это не бог весть каким достоинством. Но из собственного опыта знаю, что нет такой беды, которой не поможет чашечка хорошего чая… – (Во взгляде миссис Трейнор мелькнуло что-то странное.) – Простите, – залепетала я, сообразив, что́ сказала. – Я вовсе не имела в виду, что эту штуку… параплегию… квадриплегию… вашего сына… можно вылечить чашечкой чая.
– Должна предупредить вас, мисс Кларк, что это не постоянный контракт. Не более чем на шесть месяцев. Вот почему зарплата… соразмерна. Мы хотели привлечь правильного человека.
– Поверьте, после нескольких смен на птицефабрике даже база Гуантанамо[13] покажется райским уголком.
«Да заткнись уже, Луиза». Я прикусила губу.
Но миссис Трейнор казалась рассеянной. Она закрыла папку:
– Мой сын Уилл два года назад пострадал в дорожно-транспортном происшествии. Ему необходим круглосуточный уход, бо́льшую часть которого осуществляет квалифицированный медбрат. Я недавно вернулась на работу, поэтому сиделка должна проводить здесь весь день, развлекать Уилла, помогать ему есть и пить, быть на подхвате и следить, чтобы он не пострадал. – Камилла Трейнор опустила взгляд себе на колени. – Крайне важно, чтобы рядом с Уиллом был человек, сознающий возложенную на его плечи ответственность.
Каждое ее слово и даже интонация намекали на мою глупость.
– Понятно. – Я начала собирать сумку.
– Итак, вы готовы приступить к работе?
Это было так неожиданно, что сначала я подумала, будто ослышалась.
– Что?
– Нам нужно, чтобы вы приступили как можно скорее. Оплата понедельная.
На мгновение я лишилась дара речи.
– Вы решили взять меня, а не… – начала я.
– Часы работы довольно протяженные – с восьми утра до пяти вечера, иногда дольше. Обеденного перерыва как такового не предусмотрено, но можно выкроить полчаса, когда Натан, дневная сиделка, приходит, чтобы покормить его обедом.
– Вам не понадобится ничего… медицинского?
– У Уилла уже есть вся доступная медицинская помощь. Нет, нам нужен кто-то бодрый… и оптимистичный. Жизнь моего сына… нелегка, и очень важно внушить ему… – Камилла Трейнор умолкла, пристально глядя сквозь французские окна куда-то вдаль. Наконец она снова повернулась ко мне. – Достаточно сказать, что его душевное благополучие важно не меньше физического. Вы меня поняли?
– Думаю, да. Мне придется… носить форму?
– Нет. Никакой формы. – Она взглянула на мои ноги. – Хотя, возможно, вам стоит надеть… что-нибудь менее откровенное.
Я опустила глаза и увидела, что пиджак съехал, оголив бедро.
– Я… прошу прощения. Юбка порвалась. Если честно, она не моя.
Но миссис Трейнор, похоже, больше не слушала.
– Что именно нужно делать, я объясню, когда вы приступите. С Уиллом сейчас нелегко приходится, мисс Кларк. Понадобятся не только ваши… профессиональные навыки, но и правильное отношение к ситуации. Итак. Вы готовы приступить завтра?
