Вытираю выступившие слезы. Не могу по-другому реагировать. Слишком больно. Ни один человек на свете ее заменить не сможет.
— Папуль, я соскучилась сильно. У тебя точно все хорошо?
— Да, все нормально.— Спешит уверить. — Бывало по- другому? Успокойся милая, тут тихо и мирно, у нас обычные учения. Просто сроки увеличили.
Его голос звучит твердо и я ему верю. Он не может меня обманывать. Никогда такого не было.
— Мне бежать пора.
— Па, звони почаще, я волнуюсь. И… береги себя. Люблю.
Поговорив открываю галерею в телефоне. Там сотни снимков нас вместе. Смотрю их и тепло в груди ощущаю. Надо обязательно к тетушке сегодня заехать, она как раз должна вернуться со своим театром с гастролей.
В конце рабочего дня проверяю свои палаты. И только собираюсь покинуть отделение как встречаю Чуму.
— Ольга Валерьевна, добрый вечер. Как вы?
— Здравствуйте, я хотела вас поблагодарить за мазь, но не нашла вас в отделении.
— Нас сегодня и в хвост и в гризу, простите ради Бога за такие слова, — рот рукой прикрывает, — Устала адски, спустили план операций и графики, пришлось весь день с ними разбираться. — Глаза закатывает, — А Вы новый график дежурств видели? Вас на послезавтра поставили. Я его еще повесить не успела, сразу вас предупреждаю.
Ух… дежурство, я его ждала очень. Опыт такой, что руки заранее чесаться начинают.
— Да? Спасибо. Ознакомлюсь завтра. И еще раз вас благодарю за чудесную мазь, — достаю из сумки набор вкусных конфет, уже прознала, что Эльвира сладкоежка.
Прощаемся у лифтов и я двигаюсь к выходу из комплекса. Туманова я больше не видела. И хорошо, с глаз долой из сердца вон.
— Ляль, — женский голос окликает меня уже на пороге. — Привет, — Олеся улыбаясь меня догоняет. — Ты домой?
Спускаемся по ступеням главного входа вниз.
— Приветик, да собиралась. Погода такая чудесная… — запрокидываю голову к небу, чистое, весной пахнет в воздухе. — Может прогуляемся? Вкусный чай, парк, уток покормим.
— А давай, мне если честно не очень хочется домой. — Грустно отвечает.
— И мне, поехали?
Она охотно машет мне «да»
Пока идем до машины я по сторонам головой вожу, боюсь встретить тех навязчивых и наглых парней. Но их черного джипа не вижу. Выдыхаю облегченно.
Только вот когда я завожу свою машинку, нам путь преграждает тот самый джип.
Глава 37. Домой.
Туман.
— Я когда ее на коленях увидел, Гор, охуел. Охреневшие уроды. Твоя как?
— Как… — задумывается на минуту, вздыхает. — Никак, —глухо добавляет. — сложно все, короче.
Мы стоим на крыше центра, конец рабочего дня и люди спешат домой. Этаж не очень высокий и разглядеть все можно легко.
Напрягаюсь, увидев тонкую знакомую фигурку, спускающуюся по ступеням. Голову к солнышку поднимает.
— Твоя. — Говорю другу.
— Угу, с твоей.
Какая же она моя? Я как трус сбежал от нее ночью. Испугался чего-то там. Вдруг она захочет отношений? Я их дать не могу. Не умею я быть в отношениях. Забыл как это. Живу один в свое удовольствие. Комфортно. Не обремененный обязательствами.
Когда я был последний раз в отношениях? После них я отправился в горячую точку. Не хочу больше такого. Как вспомню, так вздрогну.
А тут совсем молоденькая, романтичная, ей букеты дарить нужно и стихи читать при свете луны на фоне яркого звездного неба. А я старый, закостенелый и циничный холостяк.
Нет у меня на это времени. Я домой после работы приползаю и едва нахожу час на спорт. Редкие встречи с друзьями не в счет.
— Не понял… — Гор сдвигает брови к переносице и устремляет серьезный взгляд вниз. — Вот суки…
Мы несемся через ступени до самого первого этажа, минуя лифт и едва не сбивая неспешных посетителей центра.
Обгоняем бабулек у входа и выбегаем на улицу.
Олька и Олеся стоят прижатые к машине двумя наглыми долговязыми мужиками в косухах и штанах с мотней по колено.
Сука… по среди белого дня девочек прессовать…
Бить мы не можем. Врачи и камеры кругом.
— Гор, тормози. — хриплю рассвирепевшему другу. — Нельзя…
Ему похрен прет дальше, яростно сжав кулаки.
Но увидев лицо испуганной Ляльки, с огромными глазами полными страха, я забываю о своих словах.
Похуй становится на все.
Кулак незамедлительно летит в лощенную морду. Еще раз и еще.
Гор не отстает. Но ему одного удара достаточно.
— Илья, — пищит сбоку тонкий голосок, — Илья, Туманов!!!
— Окно закрой Оль, быстро! — не слушается, плачет.
— Какого хуя… — ревет Гор, тряся за грудки недобитого, — Вам жить надоело? Девочек нет других?
— Вы пожалеете, я же говорил! — утырок отползает от меня в сторону, харкает кровью и шипит угрозы сквозь окровавленные зубы. — И она тоже, — тыкает пальцем в сторону Ляльки и зло на нее скалится. Ржет как ненормальный.
Я же Ольку бегло через стекло осматриваю, получаю кивок, что все в порядке. Поворачиваюсь в сторону бежавших гандонов. Номер машины запоминаю. Гор рядом разминает кисть.
Подхожу к машине с девчатами. В слезах обе и ужас в глазах. Двери открывают.
— Илья, Илья… я… они… — Лялька трясется, хрупкая и уязвимая. Прижимаю ее к себе, успокаиваю прикосновениями ласковыми.
— Все, все. Уехали.
— Они второй раз нас тут подкараулили… — всхлипывает, заикается.
