— В таком случае, я прошу прощение от лица Его Величества за неудобства, возникшие во дворце, и хочу заверить, что виновные будут наказаны со всей строгостью. — Мужчина подошел к окну и бросил взгляд в парк, где извлекали из розового куста пострадавшего наглеца. — Сегодня вас больше никто не побеспокоит. Отдыхайте леди.
Стражники и секретарь поклонились и попятились к выходу.
— Что? — Девица в коридоре оказалась явно разочарованной подобным решением. — Разве… претендентки не должны нести ответственность…? И вообще, это же срам!
— Срам — распространять клевету, мисс Холл. Леди Корине и леди Роуз доказали свою невиновность.
— Вы подозреваете меня? — взвизгнула девица, задохнувшись от возмущения.
— Ни в коем случае. Для начала мы все тщательно проверим…
— Меня? — Мисс Холл перебила секретаря.
— Если потребуется, — строго ответил мужчина и наконец вышел из моей комнаты.
— Доброй ночи, — попрощалась я и поторопилась прикрыть дверь.
Из коридора еще минут пять слышались препирательства, но, слава небесам, и они затихли.
Я обернулась к Анабель и вопросительно приподняла бровь. Баронесса поняла меня без слов.
— Подозреваю, в наши комнаты пытался пробраться не обычный мужик. Крестьянин даже за огромные деньги не стал бы так рисковать, ведь его при любом раскладе ждала бы смертная казнь без особых разбирательств. Если только уж совсем пропащий человек вроде разбойника. Но кто поверит, что невеста принца могла хотя бы посмотреть в сторону отброса общества. А вот мужчина с титулом в состоянии заинтересовать легкомысленную особу, не блюдущую свою честь и достоинство Его Высочества.
— Логично. Но, что ты хочешь сказать?
— Что не подними я шумиху, во-первых, нас могли заподозрить в свидании с этим типом. — Девушка кивнула в сторону окна. — А, во-вторых, обвинить в покушении на благородного господина. Поэтому, пока не началось разбирательство, и на нас не успели повесить все преступления века, я устроила этот балаган. Извини, что не предупредила. Мне показалось, что каждая секунда дорога.
— Да нет, все в порядке. Спасибо, что выручила. Все-таки ломились в мою комнату, да и покалечила незнакомца тоже я. — Как-то незаметно для себя и друг друга мы перешли с Анабель на ты.
— А ты мне помогла, когда я сходила с ума от ужаса, что меня преследует привидение. Ты такая отважная, Лаура. Хотела бы я иметь хотя бы толику твоей смелости.
— А я твоей рассудительности, — рассмеялась я.
И баронесса подхватила. Смех у нее оказался, как и полагалось идеальной героине — заливистым и благозвучным, словно звон хрустальных колокольчиков. Эх, даже неловко у такой обаяшки отбивать принца. Может, ну его, это Высочество? Замутить роман с начальником стражи? А что? Тоже мужчина видный и надежный. Хотя… конечно, с принцем не сравнить. Эх.
Ладно, поживем — увидим, как любил повторять отец из моей реальной жизни. В любом случае, выбирать не нам с баронессой, а принцу.
Или автору романа. Что вероятнее всего.
На кровать мы с Анабель все-таки присели, приподняв юбки и тщательно разложив ворох ткани на покрывале, чтобы не смять, и проболтали до рассвета. Заснуть все равно после треволнений не смогли бы, а прически портить было жалко. Если мы правильно поняли, горничные нам в ближайшее время не полагались, при этом с утра невестам следовало выглядеть презентабельно. Вряд ли девиц из высшего общества согнали в помещения для прислуги и лишили привычных условий комфорта ради конкурса «Напугай принца до икоты».
Солнце только-только любопытно выглянуло из-за кромки горизонта, как в коридоре раздался зычный мужской голос:
— Леди, доброе утро!
— Явно вояка, — проворчала я, сползая с кровати. — Слова, вроде, вежливые, но командный тон…
— Режет уши, — подхватила Анабель.
Выглядела девушка при свете утренней зари свежо и очаровательно. Если не знаешь, что она ночь не спала, не поверишь.
Про себя я подобное, к сожалению, не могла сказать. Взглянула в зеркало и поторопилась умыться ледяной водой из таза. Ух, бодрит!
Отфыркиваясь и утираясь куском холста, я поймала ошарашенный взгляд Анабель. Ну да, баронесса лучше вовсе откажется от утренних процедур, чем опустится до крестьянского уровня жизни. А мне не привыкать, отец считал, что ледяной душ с утра — отличная закалка организма.
— Леди, просим на выход! — снова гаркнул мужчина в коридоре.
Мы с Анабель посмотрели друг на друга, поправили выбившиеся из прически локоны, я стерла кончиком влажной ткани со щеки баронессы размазавшуюся нарисованную мушку.
— Леди, просьба не задерживаться!
И мы с Анабель чинно вышли из комнаты.
За ночь количество участниц отбора заметно уменьшилось. Подозреваю, некоторые девушки просто не смогли проснуться без личной прислуги, многократно повторяющей о необходимости вставать. А те, кто все-таки вышли из спален, выглядели не лучшим образом. И, если у меня темнели круги под глазами, то у многих леди вдобавок, как и ожидалось, растрепались прически и смялись платья.
