— А сам-то! В реальной жизни ты ослепительный красавец с золотыми кудрями, а здесь — тощая бледная моль. Как так? — Конечно, я здорово покривила душой, в последнее время парень мне казался более, чем привлекательным, но все-таки на того Вика, которого я знала в академии, он не тянул.
— Ты меня считаешь ослепительным красавцем? — зацепился он за эпитет, бездумно оброненный мной.
— Не отходи от темы.
— Ну, тут у меня две версии. Во-первых, я действительно в последнее время обрел кучу комплексов, благодаря некой несговорчивой особе. — В его словах чувствовался явный намек, и мне вспомнилось, как в своем мире я намеренно игнорировала любые ухаживания Вика. — А во-вторых, роман-то твой, поэтому и герои соответствовали твоим ожиданиям.
Вторая версия еще более походила на правду, ведь облик Ника менялся в зависимости от моего отношения к нему.
— Так что там с красавцем? — не унимался Виктор.
— Ничего. Лучше скажи, зачем ты полез в книгу, будучи предупрежденным, что ее открывать нельзя?
— Аааа… Нууу, да, полез.
— Так с какого перепугу ты это сделал? — мой голос снова перешел на крик.
— Вот как раз с перепугу и сделал. Мозги совершенно отказали, как только понял, что ты попала в роман, и за тобой совершенно некому присмотреть. Ты в знакомой академии в окружении учителей, друзей и приятелей умудряешься найти приключения на свою… в общем, неважно. А в книжном мире вообще оказалась одна. Разве я мог соображать здраво?
Мне стало стыдно. Виктор рисковал жизнью ради меня, причем не раз, а я кричу на него, обзываю. Но и оставаться спокойной не получалось. У него был выбор не приходить в книжный мир, оставаться в безопасности, а он предпочел нырнуть в неизвестность за мной. За мной! Кто я такая, чтобы из-за меня испытывать судьбу?
Последние слова я, кажется, произнесла вслух, так как Виктор на них ответил:
— Ты дорога мне. Очень. Разве ты еще этого не поняла?
Я подняла взгляд на Виктора, в попытке обнаружить в его глазах знакомых бесят, выдающих насмешку. Но нет, он смотрел на меня предельно серьезно.
Дыхание перехватило.
— Я? — решив, что послышалось, переспросила я.
Не может такого быть. Я кому-то настолько нужна в своем реальном мире?
— Почему тебя это удивляет? — не понял Виктор. — Ты красивая, умная, добрая.
— Неуклюжая, легковерная, безрассудная, прямолинейная, — принялась я перечислять упреки, которые слышала от отца.
— И это безумно мило. А еще делает тебя особенной.
— Да ты издеваешься что ли? — все-таки не утерпела я. Губы непроизвольно сжались в злую линию, а сузившиеся глаза принялись сверлить парня, к лицу которого я приблизилась настолько, что ощущала его дыхание.
— Нет, — не отводя взгляда, ответил Виктор. — Я признаюсь в любви.
Мне множество раз доводилось видеть, как он на пару с Мстиславом дурачится, и могла поклясться, что сейчас — не тот случай.
Я резко отстранилась. Кровь прилила к лицу, кажется, пылала не только кожа, а даже кончики ресниц. Дыхание окончательно сбилось. Уткнувшись взглядом в свои переплетенные в крепкий замок пальцы, я не знала, что ответить. Молчал и Виктор.
Тишина становилась все более напряженной. Наверное, нужно что-то сказать? Но что? Мне впервые парень признался в чувствах. Принц не считался, во-первых, он — мужчина, а во-вторых, ненастоящий.
Что я почувствовала? Это было… было… восхитительно!
— Значит, мы навсегда останемся в этом мире? — почему-то ляпнула я совсем невпопад.
— Не стоит так сразу сдаваться, — убежденно возразил Виктор.
Ни тени смущения. Будто и не признавался только что в любви. Так просто.
Хотя… сказать о том, что лежит на сердце, уверена, не так уж и страшно. Таить, напротив, сложнее. Я бы тоже могла…
— Давай попробуем разобраться, — прервал мои внутренние метания Виктор. — Не бывает входа без выхода.
— Предположим, — осторожно отозвалась я. — И?
— Возможно, подсказка в карточке.
— Разве там есть хотя бы слово про возвращение в свой мир?
— Нет. Но там предлагается двигаться до самого конца и не сходить с дистанции. Что на счет того, чтобы сделать все наоборот?
— Я тоже поначалу решила, что важно выиграть отбор, чтобы навсегда остаться в книжном мире, и очень для этого старалась, но сейчас сомневаюсь в правильности своих предположений.
— Почему?
— Я уже сошла с дистанции, а домой так и не вернулась.
— Что ты хочешь сказать?
— Что главный герой этой книги — Эрик. Он признался мне в любви и предложил выйти за него замуж. По идее я должна была согласиться, отбор закончился бы, свадьба зафиналила бы роман.
— Но…
— Я отказалась. Хотя… — Запнувшись и немного помолчав, я горько продолжила: — Еще есть возможность завершить книгу. Счастливая или трагичная развязка, неважно, главное — определённость в любви. Если принц найдет меня и казнит — это будет трагический финал.
— Только через мой труп!
— Ага, с твоим трупом окажется еще красочнее. Неверная возлюбленная сбежала буквально из-под венца с пажом, и принц убил обоих в приступе яростной ревности, а потом всю жизнь страдал, вспоминая прекрасную Лауру. — Я рассмеялась, но совсем не весело.
