Ещё в середине дня ему доложили просьбу зайти, как будет возможность, от императрицы, и он мысленно поморщился, понимая, о чём Виктория хочет поговорить. Точнее, скорее всего она хочет поскандалить. Арен желал бы оттянуть этот визит, но в подобном поведении не было смысла, и потому ближе к концу совещания он передал секретарю Виктории, что зайдёт через полчаса и, дослушав дознавателей, поспешил к жене.
Настроение давно скатилось на отметку «паршивое» — Арен был страшно голоден, безумно устал и хотел спать, при этом понимая, что спать он ляжет ещё не скоро, и это не добавляло ему доброжелательности. После заговора прошло не так уж и много времени, и отголоски недавних событий до сих пор витали в воздухе, создавая дополнительные проблемы и Арену, и остальным ведомствам. Огромное количество аристократов пришлось арестовать и искать им замену на местах службы, а некоторые вообще умудрились сбежать прямо из-под носа дознавателей и службы безопасности, и их продолжали периодически ловить в разных концах страны. Пару аристократов даже вернула дружественная Альтака.
Всё это раздражало и утомляло. Больше всего на свете Арену хотелось бы сейчас не ругаться с женой, а лечь рядом, обнять и лежать так хотя бы минут пятнадцать, ощущая от неё волны любви и покоя. Но любовь и покой — это, к сожалению, было не про Викторию.
Когда Арен зашёл в спальню жены, она сидела на пуфе возле туалетного столика в одном только халате из полупрозрачного голубого шёлка, и расчёсывала длинные золотые волосы. Император прекрасно знал, что Виктория делает так, когда сильно злится. Впрочем, тут и гадать не нужно было — как только она увидела мужа в отражении, сразу прищурилась и выпалила:
— Это правда, что ты взял нашим детям безродную аньян? Весь дворец сегодня обсуждает эту новость. Арен, это правда?
Он прошёл дальше в спальню, сел на кровать и, постаравшись по максимуму расслабить мышцы, ответил:
— Я взял на работу аньян, которая понравилась Агате и Александру. Это главное.
— Но она безродная? — Виктория, положив расчёску на столик с громким стуком, повернулась лицом к мужу.
— Вик, — сказал Арен так спокойно, как только мог, — не безродная. Сколько можно повторять? Нетитулованная, не аристократка.
— Без разницы. Ты…
— Есть разница. Да, эти люди не обладают кровной магией, но это не значит, что они безродные.
— Я не хочу, чтобы с моими детьми занималась какая-то!.. — воскликнула Виктория, и в голосе её уже явно слышалась истерика. Впрочем, не только в голосе. Арен прекрасно чувствовал и эмоции собственной жены — негодование и злость бурлили в ней, клокотали, пока что сдерживаемые, но это ненадолго. — Я не желаю!..
— Вик, ты слышала, что я сказал? Она понравилась Агате и Александру. Какая разница, есть у неё титул или нет? Рекомендации отличные, диплом лучшей ученицы Института прикладных наук. Тебе напомнить, чем закончились две предыдущие попытки с аньян-аристократками? Забыла, как Александр ревел целыми днями, а Агата пряталась, и мне пришлось отменить все дела, чтобы искать во дворце собственную дочь?
— Я помню, — огрызнулась Виктория. — Но Арен, неужели нельзя подобрать кого-то ещё, с титулом? На тебя и так злятся за этот закон, а ты ещё усугубляешь!
Жена вновь начала повышать голос, и император понял, что на этот раз успокоить её можно только одним способом.
Он встал с постели, подошёл к Виктории — она от неожиданности замолчала, — поднял её на руки и понёс обратно к кровати. Положил на покрывало и начал расстёгивать халат.
— Арен… — Виктория попыталась оттолкнуть его руки, но в её эмоциях вместе со злостью он услышал возбуждение. — Перестань, мы ещё не закончили!
— Сейчас закончим, — усмехнулся Арен, распахивая халат и накрывая обеими ладонями обнажённую грудь жены.
Через несколько минут злость и негодование растворились, уступив место другим эмоциям, и Виктория кричала под ним, царапая его спину от страсти — и после у неё не осталось ни сил, ни желания на скандалы.
Конечно, это была временная мера. Арен понимал это, поглаживая разгорячённое, подрагивающее от недавнего удовольствия тело жены. И Виктория выскажет ему всё не единожды, особенно когда увидит молоденькую и хорошенькую Софию. Императрица была ревнива, как сотни демонов, и во всех молодых служанках подозревала любовниц мужа.
Любовниц Арен не заводил с момента заключения официального брака. Ему было достаточно Виктории. Да и… у него уже есть одна нелюбимая и нелюбящая женщина. Зачем ему вторая?
— Меня взяли! — воскликнула София, как только добралась до дома и вошла в магазин. Айла Тали в это время собирала красивый праздничный букет и чуть не уронила его, услышав слова старшей дочери.
— Слава Защитнице, — выдохнула Синтия, прижимая к себе цветы, и улыбнулась какой-то полубезумной улыбкой. — И чьи дети будут твоими подопечными? И… что с зарплатой?
Вопрос про детей София пока проигнорировала — всё равно правду ответить она не сможет, — и сказала:
