Объятие было совершенно неприличным, слишком тесным — София ощущала Арена каждой клеточкой тела. А губы… губы щекотало его дыхание, и их от этого чуть покалывало.
— Софи…
Голос был тихим и хриплым, и звучал настолько рядом, что она вдруг испугалась — отвернула голову, выдохнув:
— Нет.
Она и сама подумала о том, что императору не говорят «нет», и ожидала услышать то же самое от его величества.
Но Арен произнёс иное.
— Как скажешь, моя драгоценность. — Он разжал руки, выпуская её из объятий, и отошёл. София открыла глаза — они моментально заслезились, и она сразу их закрыла. Тогда император вновь подошёл к ней, провёл ладонями по векам, и боль стихла. — Можешь открывать, сейчас не должно быть больно. Надо было сразу тебя вылечить, но я забыл.
Она кивнула, медленно открывая глаза. Больно действительно больше не было, и София с интересом огляделась.
Круглое полутёмное помещение, заполненное какими-то предметами, а вместо стен — окна, и такое впечатление, что они не в комнате стоят, а на крыше. София подняла голову и открыла рот — и потолок прозрачный!
— Это обсерватория, — пояснил император. — Сегодня после полуночи — единственный день в году, когда можно увидеть две кометы, которые называются Влюблённые. Знаешь, что это?
Софии стало неловко уже от одного названия, и только потом — от того, что она не помнила ничего про эти кометы.
— Нет, ваше величество. Астрономия у нас была, но не так, чтобы очень подробная.
— Я рад, что ты хотя бы чего-то не знаешь, и мне есть, в чём тебя просветить, — улыбнулся император. — Эти кометы летят навстречу друг другу и встречаются в небе каждые десять лет. Сегодня это как раз случится. Встречаются — значит, пролетают рядом друг с другом. По-настоящему они никогда не встретятся.
— Тогда они скорее Разлучённые.
— Это всего лишь кометы, Софи, — сказал мужчина, подводя её к окну. Или будет правильнее называть его стеной? — Зрелище очень красивое. Ну… по крайней мере мне нравится. Но если тебе нет, давай уйдём.
София с удивлением поняла, что император испытывает неуверенность. Это было настолько невероятно, что она выпалила:
— Что вы, в самом деле! Кому может не понравиться смотреть на звёзды? Это очень красиво.
Возле окна стоял магтелескоп, и после этих слов Софии император принялся возиться с ним. Что-то подкрутил с одного бока, потом с другого, посмотрел в окуляр, вновь подкрутил. И так трижды. Только на третий раз он, удовлетворённо кивнув, произнёс:
— Всё. Теперь смотри.
София наклонилась, заглянула в окуляр и восхищённо вздохнула — Защитница, это же невозможно, просто сказочно красиво!
По тёмному бархату неба медленно скользили две насыщенно-белые кометы с длинными хвостами. Они плавно двигались навстречу друг другу, чуть мерцая, и казалось, что они вот-вот столкнутся. За ними перемигивались далёкие звёзды, наблюдающие за этим полётом, как и София, издалека, словно делали ставки — встретятся ли, сойдутся ли?
— Красиво… Ваше величество, они такие белые, сияющие. Как две звёздочки, только двигаются… И хвостики эти… Ох, а что же вы? Вы не увидите? — Она попыталась отойти от телескопа, но император её остановил.
— Смотри-смотри, я это уже видел.
— Нет, как же…
— Хорошо, — вдруг согласился он с удивительной лёгкостью. — Тогда чуть подвинься, я тоже буду смотреть. — И император, наклонившись, прижался щекой к щеке Софии, заглядывая в окуляр, а затем и руку на талию ей положил.
— Ваше…
— Чш-ш-ш, — сказал он со смешком. — Смотри. Они сейчас пересекутся.
София замолчала, вздохнув. Говорить всё равно было бесполезно — только воздух зря сотрясать.
Щека его величества была горячей и немного кололась отросшей щетиной. Он не двигался, лишь прижимался, но и этого Софии было достаточно — она вообще не могла ни о чём больше думать, даже несмотря на то, что кометы сильнее сближались.
С каждой секундой они светились всё ярче и ярче, словно радовались встрече. Затем вспыхнули, слившись в одну точку — и начали расходиться в разные стороны.
— Вот и всё, — сказал император с нарочитой грустью, чуть сжав пальцы на её талии. — Теперь новая встреча будет только через десять лет.
София хотела что-то ответить, но забыла, что именно, когда Арен, повернув голову, мимолётно коснулся губами её щеки. И прежде, чем она успела отреагировать, выпрямился и сделал шаг в сторону.
София тоже выпрямилась и посмотрела на него с укоризной.
— Ваше величество… Обещали же не трогать.
— А я разве трогаю? — Он развёл совершенно пустыми руками. — Я сегодня трогал только магтелескоп, и больше ничего.
— Ну конечно, — она фыркнула — злиться всерьёз не получалось. — И только что рядом с моей щекой не ваша щека была, а чья-то ещё.
— Моя. Но я тебя не трогал, Софи, — ответил император уже серьёзно. — Трогать — это иначе.
Она отвела взгляд — было невозможно стыдно за вспышку откровенного желания после этих слов. Хотя толку? Эмпат ведь.
— Я бы предложил посмотреть что-нибудь ещё, — продолжал его величество невозмутимо. — Но завтра у нас с тобой рабочий день, и хорошо бы поспать. А что-то другое, не эти кометы, можно и после посмотреть. Переносимся?
