— Существует такое понятие — доминантная эмоция, — продолжил Арен, поднимая ладонь выше. Щеки Софии покраснели сильнее, да и от чувств ее полыхнуло жаром. — Иначе — преобладающая. Это когда одна эмоция преобладает над другими. Скажи мне, Софи, что преобладает над тобой сейчас?
— Желание убежать, — почти прошептала девушка, и он засмеялся.
— Нет, моя драгоценность. Желание, но не убежать. Однако мы пока не будем об этом. Именно при помощи манипуляций с преобладающей эмоцией можно обмануть эмпата. Она — как предмет, освещенный ярким солнцем. Мы видим только этот предмет, забывая о том, что у него есть тень, в которой можно спрятать много интересного.
— Я не понимаю.
— Сейчас поймешь. Преобладающая эмоция, как правило, элементарна — страсть, брезгливость, страх, ненависть, радость, гнев. Это очень простые эмоции. Они возникают в одно мгновение, вспыхивают, а затем гаснут. Можно заменить одну преобладающую эмоцию на другую, либо, вызвав ее в себе, спрятать за ней остальные. И давай сразу потренируемся, чтобы тебе было понятнее. Скажи, Софи, каких животных ты боишься? Или не любишь. Или испытываешь брезгливость.
— Я крыс не люблю.
— Хорошо, — император, усмехнувшись, возобновил движения ладонью. Гладил он уже давно не только колено, но и бедро, любуясь на алые щеки Софии. — Тогда представь, что это не я тебя сейчас ласкаю, а крысы по тебе бегают.
Софию передернуло, и его на мгновение кольнуло неприязнью.
— Замечательно, Софи. На секунду твоей преобладающей эмоцией стала брезгливость. Понимаешь принцип? Переключаться с одного на другое.
Девушка покачала головой.
— Понимаю. Но это сложно. Очень.
— А я говорил, что сложно, — ответил Арен вкрадчиво и положил вторую ладонь на другое колено, глядя Софии в глаза. — Особенно когда преобладающая эмоция совсем иная и настолько сильная. Но можно и сильнее. Знаешь, моя драгоценность. Я хотел бы, чтобы на тебе не было этого платья.
Ох. Какой огонь желания. Прекрасно.
— Чтобы чувствовать рукой твою нежную кожу.
— Ваше величество! — воскликнула София, вновь вспыхивая, и одновременно с этим вскочила с пуфа, повалив его. — Ну сколько можно!..
— Ты возмущена, — сказал Арен, тоже поднимаясь. — Твоя преобладающая эмоция изменилась.
— Да я!.. — Она тяжело дышала, глядя на него с гневом. — Я вас ударить готова!
— Ударь.
Возмущение стихало, сменяясь неуверенностью.
— Да вы что. Я не смогу.
— Это понятно, — хмыкнул Арен. — Но я не закончил. Тренируйся, основываясь на том, что я сказал. Испытывая что-либо, пытайся переключиться и почувствовать что-нибудь другое. С брезгливостью проще всего. Представляй крыс или тараканов, или испражнения, или рвоту.
— Фу, — София поморщилась, и он ощущал, что ей действительно неприятно. — Но принцип я поняла. Спасибо.
— Я сдержал слово? — он улыбнулся и сделал шаг вперед, приблизившись к Софии почти вплотную. — Может, поблагодаришь, моя драгоценность? — прошептал, глядя на ее губы и вновь ощущая нежный трепет желания девушки.
Рука Арена скользнула на талию Софии, пытаясь притянуть ближе.
— Ваше величество, — прошептала она, подняв ладонь и стараясь оттолкнуть его, — не надо.
Он опять торопится. Но, демоны, как тут не торопиться?
— Я понимаю, все понимаю, — шептала она почти ему в губы, — правда, понимаю. И не осуждаю вас нисколько. Но я просто не смогу притворяться.
— Потренируешься и сможешь, — сказал Арен резко, ощущая, что и сам уже начинает полыхать, — это ерунда, Софи.
— Нет, — выдохнула она, вновь отворачиваясь, и сильнее уперлась ладонью в его грудь. — Нет!
Упрямица.
Император в последний раз погладил девушку по спине, а затем отступил.
— Как скажешь, моя драгоценность.
Да, сегодня он действительно переборщил. Софию трясло одновременно и от страха, и от желания.
Страха — холодного, липкого, тягучего, — было больше.
— Прости, — произнес Арен как можно мягче, — Софи, ты слышишь меня? Я не возьму тебя силой.
— Я знаю, — прошептала она, дрожа всем телом, — но вы будете приходить сюда, пока я не сдамся.
— Буду. Но не думай об этом сейчас.
Нужно было срочно исправить то, что он натворил, напугав Софию. И император, сделав шаг вперед, быстро взял девушку на руки, проигнорировав вспышку паники, и пошел к камину.
— Куда вы?.. — пискнула София, но Арен промолчал.
Зашел в камин, поставил ее на ноги и, прижав к себе, начал строить лифт.
Сердце у Софии давно готово было выпрыгнуть из груди.
Защитница, сохрани! Что он сейчас делает? Куда собирается переносить? Опять в обсерваторию?
Пламя, обнимавшее их, сменилось вспышкой света, а затем София, как ей поначалу показалось, очутилась в абсолютной черноте. Моргнула, зажмурилась, и из-под век покатились слезы.
Император поставил Софию на ноги — под ними ей почудилось что-то мягкое, похожее на песок, — и сказал, проводя ладонью по ее глазам, а затем стирая слезы со щек:
— Не плачь, моя драгоценность. Я напугал тебя, знаю. Но такого больше не повторится, обещаю.
Глупый. Разве могла она подумать, будто он может взять ее силой? Нет, конечно. Софию пугала только перспектива сдаться и проиграть.
