— Думаете, никто не догадается? — протянула она с сомнением. — От вашего амулета фонить будет за километр.
— Он с ментальным воздействием — рассеивает внимание. Это ненадолго, конечно, как я уже сказал, на пару часов. Но повеселиться мы успеем.
— Вы все-таки сумасшедший, — пробормотала София, надевая амулет, похожий на ветку сирени, сделанную из серебра. — Если что-то случится.
— Ничего не случится, — отрезал император, превращаясь в высокого светловолосого мужчину. София ни разу еще не видела настолько кардинального действия иллюзорных амулетов, поэтому уставилась на Арена, широко раскрыв удивленные глаза.
— А я как выгляжу? — поинтересовалась она, собираясь метнуться к зеркалу, но не успела — император подхватил девушку на руки и понес к камину.
— Ты не рыжая. А остальное неважно.
Оказавшись в Ландоге, София с непривычки зажала уши — музыка здесь играла оглушительная. Оглядевшись, девушка поняла, что они с императором перенеслись на центральную площадь. Она была круглой, украшенной ярко-красными летучими фонариками, с мелкой брусчаткой под ногами и множеством людей вокруг. По краям стояли палатки с различными товарами, а в центре находился деревянный настил для танцев. Оттуда и доносилась музыка — ее играл оркестр человек из двадцати, и она была очень быстрой, даже стремительной. Вокруг оркестра парами танцевали люди, двигаясь совершенно произвольно — они просто-напросто скакали по настилу кто во что горазд, и София невольно рассмеялась — смотреть на это было очень забавно.
— С Арчибальдом ты танцевала, — сказал император ей на ухо, прижав к себе, и от его теплого дыхания по телу побежали приятные мурашки. — Со мной будешь?
Хотя бы голос Арена остался прежним — на него иллюзорный амулет не подействовал.
— Буду.
Он на мгновение прикусил ей мочку, заставив вздрогнуть от неожиданности, и, засмеявшись, потащил за руку в сторону настила.
В Грааге тоже ставили подобные площадки для танцев, но у Софии ни разу не получалось на них потанцевать. Она даже не помнила, почему. Скорее всего, работала или сидела с сестрами.
Император начал двигаться сразу, как запрыгнул на настил, и настолько пластично, что София на миг застыла, любуясь на него. Нет, никаким из известных танцев это не было, но она прекрасно знала, что настоящий танцор сможет превратить в танец даже уличные пляски.
— Софи, отомри, — почти крикнул Арен, приблизившись к ней, чтобы перекричать музыку, и коснулся ладони. Она кивнула, улыбнувшись, и тоже начала двигаться.
Хотелось быть не хуже. Показать ему, на что она способна. Конечно, рисовать у Софии получалось лучше всего, но и танцевала она неплохо.
Император улыбнулся, глядя на нее незнакомыми голубыми глазами, за которыми ей все равно виделись его настоящие, черные и манящие, которые она так любила. Он понял желание Софии показать свои умения и, встав рядом, начал подыгрывать ей, чтобы их танец был парным, то и дело дотрагиваясь до ее талии и спины.
С каждым прикосновением София вспыхивала, словно свечка. Эмоций было столько, что они не помещались в ней, выплескиваясь в улыбках, взглядах, ответных прикосновениях. Танец доставлял удовольствие, но его было мало. мало, мало! Больше, больше!
Император кружил ее все быстрее и быстрее, подхватывал на руки, прижимал к себе, а затем вновь отталкивал. Это было почти безумие, и София удивлялась тому, почему никто не замечает, как они увлечены друг другом? Но в следующую секунду, оглянувшись, поняла — да здесь все такие. Все!
Влюбленные пары! Некоторые даже целовались, забыв про танцы, но продолжалось это недолго — на них налетал кто-нибудь из танцующих, раздавался общий хохот, приглушенный музыкой, и стремительные движения продолжались.
В какой-то момент Арен тоже поцеловал ее и, получив локтем в бок от налетевшего на них горожанина, засмеялся, взял девушку на руки и спрыгнул с настила.
Он быстро перебежал площадь, двигаясь почему-то не к площадке для пространственных лифтов, а в противоположную сторону. Поставил ее возле одного из домов, прижал к стене и к себе, и поцеловал.
В этом поцелуе было что-то лихорадочное, отчаянное, словно Арен не очень хорошо понимал, что делает. София тоже не понимала, послушно раскрывая губы и прижимаясь к нему так, будто бы хотела слиться в единое целое.
— А. — выдохнула она, когда император на секунду оторвался от ее рта, спускаясь на нежную шею.
Он замер, а София вспыхнула от смущения, осознав, что хотела назвать его по имени. Выпрямился и, поглядев на нее совершенно черными, без белков, глазами, хрипло произнес:
— Да, Софи. Да, моя драгоценность. Скажи это, пожалуйста.
Она молчала, рассматривая его лицо. Ей кажется?..
— Скажи, Софи, — повторил император умоляюще. — Пожалуйста.
Эта просьба настолько изумила ее, что она все же очень тихо, почти неслышно, прошептала:
— Арен. — Хотела упомянуть про глаза, но не успела — губы были захвачены в плен и сразу же покорены.
Сладко, как же сладко.
Наверное, она еще долго не могла бы произнести ничего толкового, но император вдруг вспыхнул огнем — и оторвался от Софии сам. Оглядел себя и выругался.
