На уроке труда Дениса сделала карточки со своим именем и телефоном. Она раскидала их по почтовым ящикам. Теперь те, кого раздражают мухи в доме, могли позвонить ей и попросить прийти.
– И всё? – спросил Оскар.
– Нет. Когда они понимают, какая я ловкая, они обращаются ко мне и за другой помощью. Например, завести газонокосилку. Старикам трудно достаточно резко дернуть за шнур. Скорость реакции уже не та. А у меня – та!
– Ты и траву косишь?
– Нет, только завожу газонокосилку. А косят они сами.
– Ты молодец, – сказал Оскар и принялся рассматривать карточку, которую сделала Дениса. – Но вряд ли это поможет тебе выиграть миллион.
На следующий день Франк с мамой отправились после завтрака в магазинчик, где продавались фрукты и овощи. Мама купила помидоры, а Франк – фруктовые карамельки. На обратном пути он заметил двух ящериц. И одну старушку. Она сидела на веранде и беседовала с картофелиной, которую чистила. По крайней мере, так ему показалось. Но потом он услышал мужской голос, доносившийся из дома, – наверное, ее мужа.
– Можно я сегодня погуляю с Магнусом? – спросил Франк.
– Можно, конечно, – ответила мама. – Он какой-то немного взбалмошный, тебе не показалось?
– Есть немного, – согласился Франк, хотя не знал точно, что значит «взбалмошный».
– Чем вы с ним занимаетесь?
– Просто гуляем.
– Только смотри, чтобы он не затащил тебя на банан.
– Ни за что.
– И я бы не хотела проснуться и увидеть тебя с парашютом.
– Не волнуйся.
– Ты должен мне пообещать, – сказала мама.
– Обещаю, – ответил Франк.
Франк старался идти, как туристический лайнер в устье фьорда. Магнус шагал впереди и высматривал театр. Вскоре они сошли с променада и спустились на набережную, где собралась небольшая толпа. Глазели на лодку, а точнее на яхту, как ее называл Магнус. Яхта – это та же лодка, но побольше и подороже. На палубе яхты сидел мужчина с совершенно лысой головой в синих плавках и черных солнечных очках. Вокруг него на палубе разлеглись три женщины в разноцветных купальниках – розовом, коричневом и белом. На корме яхты сидели еще две женщины.
– О! – сказал Магнус.
В толпе зевак были одни мужчины. Некоторые вроде бы обсуждали яхту, но большинство разглядывали женщин. К мужчине на яхте как раз подошла стройная девушка с высоким бокалом. Ее купальник был словно сделан из золота. Кто-то в толпе присвистнул. Но компании на борту было, похоже, все равно.
– Пять женщин! – сказал Магнус. – Вот каково быть богатым.
– Может, это его дочери, – заметил Франк.
Магнус громко рассмеялся.
– По возрасту подходят, – добавил Франк.
Франку с Магнусом пришлось подняться на цыпочки, чтобы было видно. Девушка с бокалом поцеловала мужчину в лысину, прежде чем уйти. Он криво улыбнулся и посмотрел на ее зад.
– Им нужны его деньги, – заявил Магнус. – А ему сам знаешь что нужно. Готов поспорить, у него в кубрике стоит огромная кровать, чтобы все поместились. И там запрещено находиться в одежде, а купальники разбросаны по всему кубрику.
– Хм, – сказал Франк.
– Так ему суждено умереть.
– Как именно?
– Упасть, запутавшись в купальниках, и проломить голову о позолоченную дверную ручку.
Один мужчина, стоявший прямо перед Магнусом, с бородой и огромным волосатым пузом, обернулся и сказал по-норвежски:
– Как по мне, это лучший способ умереть – упасть, запутавшись в купальниках, и проломить голову о позолоченную дверную ручку.
Франк не разбирался в яхтах, поэтому стал разглядывать женщин. Трусики на них были такие маленькие, что были даже не видны между ягодицами. Периодически они поправляли их, вытаскивая полоску ткани. С такими маленькими трусами неудивительно, что попы у них были полностью загорелые. Франк был уверен, что ему всю жизнь предстоит прожить с бледной попой. Как и маме. У маминого купальника были огромные трусы и маленький лифчик. У женщин на яхте – наоборот. Франк прекрасно знал, что многие мужчины покупают в киоске журналы с голыми иностранными женщинами, у которых большая грудь. Он даже знал, что есть такая работа – делать маленькую грудь большой. Правда, не совсем понимал, в чем тут смысл. Например, прыгать в длину с большой грудью должно быть страшно неудобно.
Лысый мужчина одним глотком осушил свой бокал. Потом наклонился и попытался ровно поставить бокал на ягодицу женщины в белом купальнике. Она засмеялась. Остальные женщины тоже стали смеяться. Мужчина строго поднял указательный палец – и смех тут же стих. Он хотел, чтобы бокал удержался на ягодице, а для этого ягодица не должна трястись от смеха, и всем остальным тоже нельзя смеяться, потому что смех заразителен. Вот о чем говорил его указательный палец. Он установил бокал на самое надежное, как ему казалось, место. Очень медленно отпустил бокал и – вуаля! – бокал стоял ровно, как на столе. Остальные женщины захлопали в ладоши, и даже в толпе на набережной раздались редкие аплодисменты.
Мужчина откинулся назад и полюбовался делом рук своих.
– Марианна, – позвал он.
