– Мы бы всё отрицали. Или убежали бы.
Франк помотал головой. Они отошли от киоска и принялись лавировать между гуляющими. Магнус поедал мороженое. Франк откусил небольшой кусочек и нес свое эскимо прямо перед собой, словно свечу.
– Век не забуду! – сказал Магнус.
– Ты ему заранее заплатил? – спросил Франк.
– Ну да.
– А откуда ты знал, что он не сбежит, получив деньги?
– Он честный парень. По нему видно.
Магнус засунул в рот палочку от эскимо и пососал ее, как будто в палочке могло остаться мороженое. Франку кусок в горло не лез. Мороженое таяло и стекало ему на пальцы.
У следующего киоска с мороженым Магнус взял салфетки. Он выкинул мороженое Франка в урну и сунул ему салфетки, как маленькому ребенку.
– Это же весело, – уверял Магнус. – Мы от души посмеялись. Он получил деньги. Тысяча крон за несколько секунд работы. Мне его не жалко. Теперь он сможет накормить свою семью.
– А
Салфетки были гладкие, жесткие и почти ничего не впитывали.
– Я – другое дело, – ответил Магнус.
– Это еще почему?
– Если бы они поймали меня, точно бы побили. А мелким пацанам все сходит с рук.
Они молча двинулись дальше. Франка окружали довольные, расслабленные люди. Магнус скосил на него глаза.
– Ты же видел: ничего с ним не сделалось!
– Да, но те двое… – начал Франк.
– Ой, да ладно, это просто моча – примут душ, и дело с концом. И какая разница, если все писают прямо в море! Все равно что искупались.
Франк посмотрел на Магнуса.
– Все писают в воду?!
– А как еще?
– Откуда ты знаешь?
– Это же очевидно! Все эти люди лежат в шезлонгах, целый день дуют воду и никогда не ходят в туалет. Куда-то все должно деваться!
Об этом Франк не задумывался. Он считал, что все заходят в воду, чтобы купаться, – но, оказывается, некоторые идут туда пописать?
– И ты писаешь?
– А то! – ответил Магнус.
Прямо перед ними шла девочка с надувным матрасом. Когда ее позвала мама, она обернулась, и матрас шлепнул по попе официанта, так что он чуть не уронил поднос с едой. Франк невольно улыбнулся.
– В общем, смотреть-то было интересно, правда? – сказал Магнус.
– Это было некрасиво, – отозвался Франк.
– Я не спрашивал, красиво или нет. Я спросил, было ли интересно.
– Ну… – замялся Франк.
Но больше ничего сказать не успел: они пришли, их мамы уже были совсем близко.
Франк лег в шезлонг рядом с мамой. Та похрапывала под своей шляпой. Книжка медленно поднималась и опускалась на ее животе, как надувной матрас на волнах.
Нарушать правила парковки запрещено – и Швеция не исключение. Но если уж собрались их нарушить, то лучше сразу автобусом, сказала шофер. Его не так-то просто эвакуировать.
– Желтые стены и синие столики, – повторял Чудик, пока они шли от автобуса. Волосы у обоих были примяты, потому что спать пришлось прямо на сиденьях.
– Не обязательно, чтобы это было то самое кафе, – сказала она.
– Обязательно!
– Ты ведь не стены и не столики собрался заказывать. Весь смысл в кофе. Разве я не права?
– Права, – ответил он.
Они обошли несколько кафе, и каждый раз Чудик хотел, чтобы они подходили к стойке и задавали вопросы. Было ясно, что их понимают, хотя и не говорят по-норвежски. Швеция – другая страна, но все-таки не слишком другая. Многие слова очень похожи, поэтому норвежцы и шведы легко понимают друг друга.
– У вас есть кофе? – спросил Чудик.
– Конечно, это же кофейня, – ответил мужчина за стойкой.
– А вы умеете делать узоры на молочной пенке?
– Ага.
– Елку?
– Ага.
– Сердечко?
– Ага.
Чудик задумался.
– Кота?
– Кота? – переспросил бариста.
– Ага.
– Нет, кота не умею. Извините. Но могу попробовать, если хотите.
– Не нужно, – сказал Чудик. – А колесо можете нарисовать? Как у автобуса? С шинами?
Мужчина за стойкой посмотрел на Чудика, потом на его спутницу, потом снова на Чудика.
– Ага. А шины зимние или летние?
Чудик захохотал так громко, что остальные посетители стали на него оглядываться.
Они сели за маленький круглый столик. На нем даже не было места для тарелок – только для чашек. Каждый уставился в свою чашку.
– После первого глотка колеса уже не видно, – сказала она.
– Тогда делай очень большой первый глоток, – посоветовал Чудик. – Чтобы было не так скучно допивать. И вообще, надо было каждому по две чашки заказать.
– Зачем?
– У автобуса четыре колеса, – ответил он.
– И то правда. Надо было заказывать по две чашки.
Это воспоминание, которое они смогут сохранить о своей поездке: колёса на молочной пенке.
Чудик поднял свою чашку ко рту и сделал большой глоток горячего кофе. Он закрыл глаза. Колесо вкатилось к нему в рот. Он покатал его немножко языком, прежде чем проглотить. Открыв глаза, он посмотрел на потолок.
С потолка свисали старые кофейные турки – как будто попали на небеса, в специальный рай для турок.
Скоро они отправятся в обратный путь. Он будет долгим. Но вести автобус много часов кряду легко, когда сам проглотил колесо.
