Барахолкой звался большой грузовик, где хранились нужные и ненужные реквизиты, декорации и тому подобная дребедень. Чего там только не было, вот уж действительно барахло! Когда я объяснила Нине, что именно нужно, то мы подобно двум навозным жукам облазили все полки и тюки, но так и не нашли подходящего агрегата. В изнеможении мы уселись на металлический пол и глянули друг на друга. Раскрасневшиеся щёки и лохматые волосы смотрелись комично, поэтому мы дружно рассмеялись. Внезапно мой взгляд привлекла некая металлическая, кованая подставка для чего-то.
– А это что? – тыкнула пальцем в штуковину.
– Подставка для цветов, – проговорила Нина и с ловкостью трактора извлекла её из общего хлама.
Я поднялась и оглядела подставку. Она как раз доходила мне до пояса.
– Отлично! То, что нужно! – обрадовалась я. – Не хватает только вместо цветка поставить прозрачную ёмкость с водой и, вуаля!
– Можно купить огромную вазу для конфет, такие продаются! – подхватила мою идею девушка. – Никто даже не догадается, что это ваза.
– Точно! Хватай остальное, и потащили в трейлер.
Мы собрали различные металлические, и не только, загогулины, из которых можно было получить маломальский пузырь, и оттащили это всё ко мне. С удивлением обнаружив, что уже стемнело, а цирковые улочки начали заполняться первыми посетителями, мы ускорили шаг. Я предусмотрительно взвалила всё на свою половину, и немного задержалась у входа. Хоть сегодня днём и было тепло, а вот к вечеру поднялся прохладный ветерок, а это значит, что к ночи, скорее всего, станет холодно. Единственная куртка была уничтожена, а в одной футболке долго не набегаешься. Поэтому, я минуту поразмышляла, около вешалки с одеждой, под ожидающим взглядом Нины. Потом, кивнув себе в ответ на раздумья, схватила лёгкую курточку приятного болотного цвета, и уверенно надев её, выскочила на улицу.
– Это же Кристины, – тихо проговорила Нина, оглядев меня.
– Ты права, – довольно ответила, представляя мордочку Гадюки, которая увидит на мне свою вещь.
Нина, загадочно улыбнувшись, повела меня к костюмерам, а я на ходу заворачивала слегка длинноватые рукава. По пути мы забежали в трейлер директора, оставив список реквизита, которого не нашли в барахолке. Ветрова не было, поэтому я вручила его недовольному Дрего, весьма кстати проходившему мимо. В восторг он от этого не пришёл, но я не стала с ним препираться, так как спешила.
Костюмерной оказался почти такой же трейлер, как и у меня, но длиннее примерно на пару метров. Дверь распахнулась и, перед нами появилась худая невысокая женщина, или, скорее, дама, с чёрными волосами, убранными в строгий пучок. Её глубоко посаженные глаза в окружении тёмных кругов и морщин, недовольно взирали на нас, а тонкие губы сжаты в жёсткую линию. Лет ей было около пятидесяти, а может и больше, но судя по её облегающему чёрному платью и тонкому мундштуку в руке, она считала себя роковой женщиной.
Я улыбнулась, в то время как она оглядела меня с головы до ног критичным взглядом, и вынесла вердикт:
– Худосочная какая, аж кости торчат, – скрипучим голосом произнесла женщина. – Смотри Нина, вот как должна выглядеть молодая девушка, а ты все жрёшь.
– Мам, – фыркнула Нина, огрызнувшись: – Я комфортно ощущаю себя в своём теле.
– Ну да, конечно же, – отозвалась она, затянувшись и выпустив густой дым.
Я же в недоумении таращилась на мать с дочерью, которые были такими разными, словно огонь и вода.
– Я Люсиль, – наконец представилась женщина.
– Люська, по-нашему, – пояснила Нина, заставив меня улыбнуться, пока Люсиль, всё ещё разглядывала меня.
– Катя, – назвала я своё имя, и мне почему-то было очень смешно. Тут даже подсобные рабочие настоящие артисты.
– Не прокрашенные корни у блондинки – дурной тон, – проговорила Люсиль и наигранно вздохнула: – Проходите, будем приводить тебя в порядок, – и крикнула в трейлер: – Девочки, к нам работа привалила!
«Девочками» оказались ещё две дамы преклонного возраста, которые были как две капли воды похожи на Люсиль, из чего я сделала вывод, что они сестры. А вот дальше началась настоящая пытка. Когда женщины пришли к выводу, что мои волосы ужасного цвета из-за чего я смотрюсь бледной поганкой, глаза слишком большие, а нос очень маленький, кроме того я чересчур худа и костлява, то Люсиль громогласно вынесла вердикт:
– Ужасно, но исправимо, – и помолчав, добавила: – Не думала, что когда-то кому-то такое скажу, но… начни жрать, дорогая, а то скоро совсем пропадёшь.
Нина засмеялась, а её мать неодобрительно фыркнула.
Женщины колдовали надо мной до глубокой ночи. Я уже не верещала и не сопротивлялась, когда они добрались до моих бровей и глаз, принявшись пробно накладывать грим, попутно рассказывая тонкости сценического макияжа. Если честно, то у меня возникло желание за ними записывать, поскольку мой мозг отказывался проглотить столько информации за один раз. Раньше я никогда особо не парилась над внешностью.
