Она недовольно оторвалась от книги, хотя я точно знала, что всё это время та наблюдала за мной. Кивнув на шкаф около её кровати, она мило улыбнулась.
– Не возражаешь? – учтиво осведомилась я, поскольку нужно было пройти на вражескую территорию.
– Чувствуй себя как дома, Гидроперит.
Я подошла к полке и взяла ленту. Поразмышляв секунду, схватила ещё и ножницы, вопросительно глянув на хозяйку вещей. Та хлопнула глазками:
– Пожалуйста, пожалуйста.
– Благодарю, оказывается змеи тоже знают слова вежливости, – от этих моих слов, змеи которые клубком лежали на столе под лампой, дружно зашипели, заставив меня подпрыгнуть, а Сваровски засмеяться.
Стараясь не обращать на это внимания, я принялась клеить афишу.
Помучавшись с ней довольно долго, наконец, добилась нужного результата, и теперь женщина призывно улыбалась, смотря на меня с потолка. Увалившись на кровать, довольно рассматривала творение своих рук. Тут на мою кровать запрыгнул Тайсон, примостившись рядом и громко заурчав. Я услышала, как фыркнула соседка, и с удивлением обнаружила её на середине трейлера, любопытно заглядывающую в изображение на плакате.
– Юстина Лонжа, – наконец проговорила она, заметив мой взгляд. – Признаться, удивлена. Великолепная женщина, я многому научилась у неё, – добавила Сваровски и вернулась на свою сторону трейлера, усевшись за трюмо.
– Ты знала её? – удивилась.
– Конечно, знала, – фыркнула Гадюка, принявшись расчёсывать свою гриву. – Она исчезла через полгода, как я пришла сюда работать.
Девушка замолчала, явно ожидая моего вопроса.
– А ты давно здесь? – аккуратно спросила я.
– Хоть это и не твоё дело, но я отвечу: пять лет.
– Ты сказала, что она исчезла. А разве она не сбежала с американцем? – уточнила.
– С кем? С этим толстым богатеем? Сдурела что ли? Да за ней такие мужики толпами ходили, что она бы и не посмотрела в его сторону! – возмутилась Сваровски.
– Мне так Ветров сказал, – отозвалась я.
– Он лишь озвучил официальную версию.
– А неофициальная, какая? – заинтересовалась.
– Решила подружиться со мной, Гидра? Не выйдет… – пакостно улыбнулась она.
– Боже упаси от таких друзей, – фыркнула я. – Не хочешь – не рассказывай.
Сваровски помолчала немного, но со вздохом продолжила:
– А неофициальной версии нет. В один прекрасный день пропала, и все. Но я уверена, что американец тут не при чём.
– Почему ты так в этом уверена?
Гадюка задумалась и произнесла:
– Видишь, вокруг бокала с водой, в котором она изображена, бортик?
Я внимательно вгляделась в афишу. Да действительно, по периметру импровизированного бокала был бортик тёмно-серого цвета, сантиметров сорок шириной.
– Она была великолепным каучуком, – мечтательно произнесла Гадюка, – такие вещи вытворяла! Особенно на канате! А это, – Сваровски ткнула на афишу, – был её коронный номер. Представь себе, прекрасная нимфа в мокрой одежде стоит на бортике на одной руке и выполняет сложные гимнастические упражнения… тут ещё дело в том, как она преподносила своё умение… да, тут у любого мужика крышу сорвёт.
– И что случилось? – задумчиво спросила я, мысленно представляя этот номер.
– Говорят, травма, – пожала плечами Сваровски.
– Говорят?
– Ага. Была она, и раз, на следующий день – нету, вроде как уехала за границу. А народ-то болтает.
– И что болтает?
– Вроде во время тренировки какой-то доброход подсыпал ей на бортик бисер. В итоге «переломалась». Надеюсь, хоть живая осталась, летела ведь почти с четырёхметровой высоты.
– Эх, ничего себе…
– Вот так вот бывает, Гидра. Завистников-то полно, особенно к таким талантливым и красивым женщинам, как она. У нас конечно не так, как в балете или театре, но случаются казусы, – проговорила Сваровски.
– Печальная история, интересно, где она сейчас?
– Понятия не имею. Но знаю одно: настоящий артист без сцены загибается, а про неё ничего не слышно вообще.
– Если она в Америке, то это не удивительно, – пожала плечами.
– Это Ветров сказочку придумал про Америку. Юстина терпеть её не могла, и всю жизнь мечтала жить в Париже. Но лучше пусть все так думают. Здесь не положено говорить о таких вещях. Ушла и ушла, – злобно проговорила Гадюка.
– Красота – страшная сила, – проговорила я, вглядываясь в глаза Юстины, которые теперь показались мне печальными.
– Это точно, – усмехнулась Сваровски, – даже наш ловелас Илюша не смог перед ней устоять, хоть она его и воспринимала как мальчишку.
– У них был роман? – удивилась я.
– У него был роман со всеми, кроме неё. К тому же, Злославский на десять лет её младше, – хмыкнула девушка. – И судя по всему, ты у него на очереди, Гидра.
– Тебя это задевает? – невинно поинтересовалась я, увидев на миг вспыхнувший огонёк гнева в её глазах.
– Ох, нет, ну что ты! Это пройденный этап, пользуйся сколько душе угодно, – елейным голосом проговорила она. – Но смотри, каждая из его пассий считала себя если не первой, то уж точно последней, а убеждать наш красавчик умеет.
– Это дружеское предупреждение с твоей стороны, или отчаянный крик ревности? – таким же елейным голосом осведомилась я.
