ДОБРОТОЛЮБИЕ полностью

114) Нечистотою сластей, как ржавчиною, покрытую душу очищает болезненный труд, и совсем истребляет в ней всякую склонность к вещественному, когда она делом познает вред от любления его; чего ради Бог попускает диаволу, по праведному суду, угнетать людей мучительными скорбями [3, 64].

115) Удовольствие и скорбь, и следующия за ними пожелание и страх, не были первоначально созданы вместе с естеством человеческим: иначе оне принадлежали бы к числу черт, определяющих сие естество; но говоря согласно с учением великаго Григория Нисскаго, оне введены после потери свойственнаго нашей природе совершенства, быв привиты к неразумнейшей части нашего естества; и чрез них тотчас по преступлении заповеди обнаружилось явно и ясно наше подобие безсловесным животным, вместо блаженнаго образа Божия. Ибо надлежало, чтоб по омрачении достоинства разумности, человеческое естество праведно несло наказание от того самого, чем оно усвоило себе черты неразумности. Так премудро устроил Бог, чтоб человек приходил чрез то в чувство превосходства разумности [3, 65].

116) Хороши бывают и страсти в руках ревнителей о добром и спасительном житии, когда, мудро отторгши их от плотскаго, употребляем к стяжанию небеснаго; именно: когда вожделение соделываем стремительным движением духовнаго возжелания Божественных благ; сластолюбие — живительным радованием под действием восхищения ума Божественными дарами; страх — предостерегательным тщанием о том, как бы не подвергнуться будущему мучению за прегрешения; печаль — раскаянием направленным на исправление настоящаго зла; и коротко сказать, когда страстями этими будем пользоваться к уничтожению или предотвращению настоящаго или ожидаемаго зла, равно как к стяжанию и сохранению добродетели и ведения, подобно тому, как мудрые врачи уничтожают или предотвращают сущее уже в теле повреждение от яда или имеющее проявиться телом ядовитаго зверька ехидны [3, 66].

117) Закон перваго Завета деятельным любомудрием очищает естество наше от всякой скверны; а закон Завета Новаго созерцателным тайноводством мысленно возводит ум от телеснаго к сродным ему зрелищам вещей мысленных [3. 67].

118) Св. Писание лишь только вводимых (новоначальных) и еще в предвратиях Божественнаго двора добродетелей находящихся, называет боящимися (руководящимися страхом); стяжавших же соразмерный навык в разумении и в образе совершения добродетелей, обыкновенно называет преуспевающими; а тех, кои духовным разумением взошли на самый верх истиннаго ведения добродетелей, называет совершенными. Итак отвратившийся от ветхаго вращания в страстях, и все свое расположение, по действию страха, предавший Божественным заповедям, никакого из благ, подобающих новоначалным, не лишается, хотя не стяжал еще навыка в добродетелях и не сделался причастником премудрости, глаголемой в среде совершенных (1 Кор. 2, 6). Равно и преуспевающий не лишается ни одного из благ, принадлежащих его степени, хотя не стяжал еще такого же презельнаго ведения Божественных вещей, какое свойственно совершенным. А совершенные, таинственно сподобившиеся уже созерцателнаго богословия и ум свой соделавшие чистым от всякаго вещественнаго мечтания, являются внедрившими в себя и Божественную любовь, носящую полное без всякаго недостатка подобие образа Божественной красоты [3, 68].

119) Страх двояк: один чистый, а другой нечистый. Тот страх, который пораждается по причине прегрешений под действием ожидания мук, нечист; так как причиною имеет сознаваемый за собою грех, и не пребудет навсегда, потому что вместе с отъятием чрез покаяние греха исчезает. А тот, который и без этого боязливаго безпокойства из за грехов всегда стоит в душе, этот страх чист, и никогда не отойдет; потому что он некако соприсущ Богу, как дань от лица тварей, проявляя собою естественное всем благоговеинство пред Его величием, превысшим всякаго царства и силы [3, 69].

120) Дух Святый во всех вообще есть, как всех объемлющий и о всех промышляющий, и во всех приводящий в движение естественныя семена (добра). Но в сущих под законом Он определительно есть, как указатель преступления заповедей и просветитель предсказаннаго относительно Христа обетования. Во всех же, сущих по Христе, кроме сказаннаго, и как сыноположитель, или усыновления производитель. А как премудрости податель, ни в ком из сказанных лиц не есть Он просто или безусловно, но только в тех, кои разумея дело соделали себя достойными Его Божескаго вселения своею Богоподобною жизнию. Ибо всякий, не творящий Божиих волений, пусть он и верный, неразумное имеет сердце, как детелище злых помыслов, и тело грехам (т. е. во грехах виновное) повинное, как всегда полное нечистыми страстными похотями [3, 73].