Аргументы епископа выглядели логичными и взвешенными. Преподобный Микола разглядел в этом четкую стратегию, сопротивляться которой было бесполезно. А значит, нужно было под нее подстроиться.
— Итак, вы в команде… — продолжил викарий, разглядев-таки утраченное, но так необходимое поляку подобострастие на лице украинца. — Акция по захвату московских храмов начнется одновременно. В один день. В ней будут участвовать все, кто возбуждает толпу к ненависти. Пусть вас не смущают православные хоругви, с ними они так же, как и вы, пойдут громить православные храмы. Так что?! Вы услышали наши пожелания? Если мы поняли друг друга, то вы должны быть готовы и подготовить ваших людей.
— Они давно ждут, — согласился с доводами викария преподобный отец Микола Зленко, чуть ли не щелкнув каблуками. — Громить москалей и кацапов будем всем людом! Что может быть сладостнее. Предвкушаю большой погром!
— Я вас умоляю. Насчет погромов… Евреи на сей раз должны избежать участи поляков на Волыни, — спокойно напомнил о кровожадности украинских националистов викарий.
«Они не забыли, — подумалось отцу Миколе. — Они считают нас проводниками своих целей. Они до сих пор не поняли, что мы в одной упряжке и бежим в ней от москалей. Что нам не спрятаться по своим национальным квартирам. Почему они понимают, что униатам Украины надо объединиться с автокефалами-раскольниками православия, и при этом ставят себя выше любой украинской конфессии? Ох уж эти поляки. Может, не зря мы вас резали?»
Этого он никогда не сказал бы «польским друзьям» вслух. Но викарий прочитал крамолу в глазах своего собеседника, окончательно решив для себя, что украинцы ненадежны. Он тоже неплохо знал историю. Украинский гетман Богдан Хмельницкий вступил в союз даже с татарами, не говоря уже о Москве, чтобы пойти на польского короля. История взаимоотношений Польши и Украины — череда временных союзов и горьких предательств. Народ сей неисправим и напоминает флюгер, а роль ветра ныне играет доллар. Доллары нынче не только в Америке. В России они тоже водятся. Не Польше тягаться с империями. Изголодавшаяся по исчезнувшей гордости страна не могла вернуть былое могущество Речи Посполитой, где польская шляхта правила украинцами, белорусами и литвинами, но поиграть в игры престолов на стороне сильного она была обязана. Тщеславие есть даже у карликов.
— Спасибо, — вежливо поблагодарил за переданный от епископа саквояж отец Микола. — Гроши не пропадут даром.
— Мы заранее сообщим точную дату.
Зленко прищурился и кивнул. Однако он уже сейчас знал, что не будет согласовывать дату выступления ни с кем! Ни с американцами, ни, тем более, с поляками. Все случится в день создания Украинской повстанческой армии, которая наводила ужас и на ляхов, и на русских!
«Чем вы лучше нас?! Вы живете за наш счет! Мы буфер между Европой и Империей! Мы боевое крыло истинной веры. Ее меч. За ваши деньги мы сделаем наше шоу! Вы хотите наблюдать за нашей революцией в тапочках, как в отеле, в тепле и комфорте, с чипсами и попкорном, словно это кино! А ведь мы воюем за это ваше благополучие! И вы обязаны за это заплатить! Итак… Православные будут в этот памятный день праздновать Покров Пресвятой Богородицы. Но это их праздник. Не наш! В их храмах будут праздничные литургии, тысячи людей. Именно в такой день надо показать свою силу… И тогда спонсоры поймут, что мы и только мы единственная реальная власть в Украине. Что мы боевой авангард, нацеленный на Москву. Но способный повернуть и на слабовольную Варшаву! Вы заплатите!!! Как и москали…»
Преподобный улыбнулся, представляя большой переполох. Монстр с идеологией — самый страшный из зверей. Фанатику есть чем себя оправдать.
Он не был ничем примечателен, этот серый, забытый Богом поселок на севере Донецкой области. Но именно в этом подобии города с населением не более пятнадцати тысяч, раскинувшемся километра на полтора вдоль трассы, ведущей в пригород Донецка, Горловку, развернулись события, кардинально изменившие мою жизнь. Поэтому я остановлюсь на городишке поподробнее.
Сперва я оценил ситуацию как военный. Населенный пункт с военной точки зрения, безусловно, представлял интерес как плацдарм для ударной группировки. Чтобы понять это, не требовалось быть гениальным тактиком. Было очевидно, что здесь затевалась либо крупная провокация, либо реальный прорыв. К окруженным нашими южнее регулярным частям «укропов». Если бы дислоцирующаяся здесь украинская группировка, разрастающаяся на глазах, решила наступать отсюда, то лучше форпоста с естественными барьерами в виде довольно обширного леса и речки, огибающей окраины, было не сыскать. Активная перегруппировка войск не сулила ничего хорошего. Все въезды и выезды из городка наглухо перекрыли.
