— …или минус сто сорок, — согласился старший сержант. — Действительно, есть какое-то расхождение в показаниях — я думаю, его можно спокойно отнести на счет погрешности измерений[50], но факт остается фактом: если мы даже запустим вертолет над М25, мы рискуем получить печеный вертолет. Так как же тогда вы можете утверждать, что антикварный автомобиль проехал здесь и остался цел?
— Я не говорил, что он остался цел, — поправил его полицейский. Он уже подумывал о том, чтобы уволиться из рядов столичной полиции и начать собственный бизнес на паях с братом, который как раз уходил с должности пресс-секретаря и собирался заняться разведением кур. — Он загорелся. Но не остановился.
— И вы серьезно считаете, что кто-то из нас поверит… — начал кто-то.
Раздался резкий рыдающий звук, призрачный и странный: словно тысяча стеклянных гармоник взяли один, чуть-чуть фальшивый аккорд; словно сами молекулы воздуха завопили от боли.
И
И над их головами, примерно на высоте четвертого этажа, охваченный темно-синим, бледнеющим в красное по краям нимбом, проплыл маленький белый мотороллер, а на нем — женщина средних лет в розовом шлеме и плотно прижавшийся к ней коротышка в плаще, тоже в шлеме, только химически зеленого цвета (мотороллер летел слишком высоко, чтобы с земли можно было разглядеть, что глаза у него судорожно закрыты, однако так оно и было). Женщина кричала. Кричала она вот что:
—
Одним из достоинств «Васаби», о котором Ньют всегда упоминал особо, была почти полная невозможность определить, насколько серьезна поломка. Он направил своего «Дика Терпина» на обочину, чтобы объехать толстую упавшую ветку.
— Я из-за тебя все карточки рассыпала!
Машина вернулась на дорогу; откуда-то из-под бардачка послышался тонкий голосок:
—
— Я их никогда не смогу теперь разложить правильно, — простонала Анафема.
— И не надо, — с уверенностью безумца заявил Ньют. — Возьми любую. Первую попавшуюся. Без разницы.
— В каком смысле?
— Если Агнесса права и мы сейчас здесь потому, что она это предсказала, значит, любая карточка, которую ты возьмешь
— Просто ерунда.
— Да? Ты ведь здесь только потому, что она это предсказала. А ты подумала, что мы скажем полковнику? Если, конечно, нас к нему пустят, что вряд ли.
— Если мы объясним разумно…
— Слушай, я знаю, что это за место. У них огромные шлагбаумы из цельного тиса перед воротами, Анафема, и белые шлемы, и настоящие автоматы — понимаешь? — с настоящими пулями из настоящего свинца, которые могут в тебя залететь, поплясать внутри и вылететь в ту же дырку раньше, чем ты успеешь сказать даже «Извините, у нас есть основания считать, что здесь будет начало Третьей мировой войны и торжественная церемония вот-вот начнется», и еще там есть такие серьезные ребята в штатских пиджаках, топырящихся под мышкой, которые отведут тебя в комнатку без окон и будут спрашивать: являетесь ли вы, или являлись ли раньше членом какой-нибудь радикальной подрывной организации, к примеру одной из политических партий Великобритании. И…
— Мы почти приехали.
— Ну вот, видишь — и ворота, и колючая проволока, и все остальное! Может, даже собаки-людоеды!
— Мне кажется, ты чересчур возбудился, — спокойно заметила Анафема, подбирая последние карточки из-под сидений.
— Возбудился? Ну нет! Я просто очень хладнокровно беспокоюсь, что меня кто-нибудь пристрелит!
— Я уверена, что Агнесса предсказала бы, что нас пристрелят. Такое у нее получалось лучше всего.
Она принялась рассеянно тасовать колоду карточек.
— Знаешь, — сказала она, тщательно подсняв колоду и снова перемешивая карточки, — я где-то читала, что есть секта, члены которой верят, что компьютеры — орудие Дьявола. Они говорят, что Армагеддон наступит, потому что Антихрист отлично управляется с компьютерами. И что в Откровении об этом говорится. Кажется, в какой-то газете не столь давно…
— «Дейли Мейл». «Письмо из Америки». Э-э… номер за третье августа, — сказал Ньют. — Сразу после сообщения о том, что в городе Черви, штат Небраска, живет женщина, которая научила утку играть на аккордеоне.
— Угум. — Анафема раскладывала карточки на коленях рубашкой кверху.
Так значит, компьютеры — орудие Дьявола? — подумал Ньют. Легко поверить. Компьютеры должны быть
«Васаби», дернувшись, остановился.
Авиабаза выглядела так, словно подверглась налету. Возле ворот упало несколько больших деревьев и несколько человек вместе с экскаватором пытались сдвинуть их с места. Часовой у ворот без особого интереса наблюдал за ними, но взглянул и на машину — искоса и неприветливо.
— Ладно, — сказал Ньют. — Выбирай карту.
— И это все?
— Да. Мы всегда думали, что это как-то связано с революцией в России. Поезжай дальше по дороге и сверни налево.
За поворотом вдоль забора базы шла узкая дорога.
— Здесь остановись. Тут часто бывают машины, никто не обратит внимания, — сказала Анафема.
— А что здесь за место?
