Добрые предзнаменования полностью

— Поезжайте обратно по этой дороге метров примерно восемьсот, потом первый поворот налево, боюсь, дорога там в прискорбно плохом состоянии, я уже неоднократно писал в местный совет по этому поводу, кто вы — слуги народа или его хозяева, спрашивал я их, в конце концов, кто платит вам зарплату? — потом второй поворот направо, только не совсем направо, на самом деле налево, но вы увидите, что он потом поворачивает направо, там стоит указатель «Поррит-лейн», только, разумеется, это не Поррит-лейн, если вы посмотрите на официальную полевую карту, вы увидите, что это просто-напросто восточный конец Форест-Хилл-лейн, тогда вы выедете в деревню, потом проедете мимо «Быка и скрипки» — это местный паб — и потом, когда доедете до церкви (я указывал топографам, которые составляли карту, что это церковь со шпилем, а не церковь с колокольней, я даже написал в «Глашатай Тэдфилда» и предложил, чтобы редакция объявила кампанию по сбору подписей с требованием исправить карту, и я имею все основания надеяться, что когда они там поймут, с кем имеют дело, то сразу увидят, что им не удастся дать нам от ворот поворот), потом вы выедете на перекресток, и через него надо ехать прямо, и вы сразу выезжаете на второй перекресток и независимо от того, свернете ли вы на развилке налево или поедете прямо, вы в любом случае попадете на базу (хотя, если свернуть налево, это почти на полтораста метров короче), там уже не ошибетесь.

Голод тупо уставился на него.

— Э-э… я не уверен, что точно понял… — начал он.

Я ПОНЯЛ. ПОЕХАЛИ.

Шутци заскулил и бросился за спину Р. П. Тайлера, где и прижался к его ногам, дрожа всем телом.

Мотоциклисты уселись на свои машины. Тот, что в белом (по виду явный хиппи, подумал Р. П. Тайлер) бросил в траву на обочине пустой пакетик из-под хрустящего картофеля.

— Прошу прощения, — рявкнул Тайлер. — Это не ваш ли пакетик?

— О, не только мой, — ответил паренек в белом. — Он общий.

Р. П. Тайлер выпрямился в полный рост[53].

— Молодой человек, — начал он, — что бы вы сказали, если бы я пришел в ваш дом и стал повсюду разбрасывать мусор?

— Я был бы страшно, страшно рад, — мечтательно прошуршал в ответ голос Загрязнения. — Это было бы прекрасно.

На мокрой земле под его байком расплывалась радужно масляная лужица.

Взревели моторы.

— Я что-то не поняла, — сказала Война, — так почему мы должны разворачиваться у ворот церкви?

ПРОСТО СЛЕДУЙТЕ ЗА МНОЙ, сказал высокий, и все четверо сорвались с места.

Р. П. Тайлер уставился им вслед и смотрел, пока его внимание не привлек непонятный треск. Он обернулся. Мимо него мелькнули четыре фигуры на велосипедах, за которыми весело неслась собака.

— Эй вы! А ну-ка остановитесь! — вскричал Р. П. Тайлер.

ЭТИ притормозили, остановились и поглядели на него.

— Я знал, что это ты, Адам Янг, и твоя, уф… клика. Могу я узнать, что вы, дети, делаете на дороге так поздно ночью? Знают ли ваши отцы, что вас нет дома?

Ехавший первым велосипедист повернулся к Р. П. Тайлеру.

— Я что-то не понимаю, почему вы говорите, что уже поздно, — сказал он, — мне так кажется, мне так кажется, что если солнце еще не село, значит, еще не поздно.

— В любом случае вы уже давно должны быть в постели, — сообщил им Р. П. Тайлер, — и не надо показывать мне язык, юная леди, — это адресовалось Язве, — или я напишу письмо твоей матери и сообщу ей о прискорбном поведении и недостойных настоящей леди манерах ее отпрыска.

— Ну извините, пожалуйста, — обиженно буркнул Адам. — Язва просто на вас посмотрела. Я не знал, что где-то запрещается смотреть.

В траве на обочине началось какое-то волнение. Шутци, кобелек из тех особенно утонченных карликовых пуделей, которых заводят только люди, неспособные включить строку «Дети» в расходную часть семейного бюджета, подвергся нападению со стороны Бобика.

— Господин Янг, — приказал Р. П. Тайлер, — будьте добры отогнать свою… свою шавку от моего Шутци.

Тайлер не доверял Бобику. Когда он встретился с ним первый раз три дня назад, Бобик зарычал на него, и собачьи глаза засветились красным. Это подвигло Тайлера на сочинение письма, в котором он указывал, что Бобик, без сомнения, болен бешенством, безусловно представляет собой опасность для жителей и его следует решительно пресечь для Общего Блага; в этот момент его жена напомнила, что светящиеся красным глаза не являются симптомом бешенства и вообще бывают только в таких кинокартинах, которые никто из Тайлеров не будет смотреть под страхом смертной казни, но о которых им известно достаточно, чтобы иметь собственное суждение, благодарим покорно.

Адам потрясенно поглядел на мистера Тайлера.

— Бобик не шавка. Бобик — замечательный пес. Он умный. Бобик, отойди от этого пуделепозорища.

Бобик не обратил на него внимания. Он пытался взять от собачьей жизни как можно больше.

— Бобик, — угрожающе сказал Адам.

Пес виновато, бочком, подобрался к велосипеду хозяина.

— Мне кажется, вы так и не ответили на мой вопрос. Куда вы направляетесь вчетвером?

— На авиабазу, — сказал Брайан.