— А чего приходила-то? — спросил я вдогонку.
Хлоя неопределённо махнула рукой. Типа так, неважно, проехали. И отхлебнула ещё раз.
«Великого вождя захватили в плен!!!»
Эта весть разнеслась по деревне даже не со скоростью звука, а со скоростью света. Лично я об этом узнал в тот миг, когда выскочил из хижины, чтобы посмотреть на непонятный шум, нарастающий за окном. Картина же, представшая предо мной, носила бы только одно название — растерянность.
Она была во всём: во взглядах гургутов и гургуток, в их резко изменившихся жестах, походке и даже мимике.
Она была в непонятных звуках, которые издавал каждый гургут. Эти звуки не были похожи на речь, не были похожи на вой, не были похожи на стон, вообще ни на что не были похожи. Это было какое-то особенное звуковое сопровождение, подкрепляющее и усиливающее эту самую растерянность.
— Принцессы, — прошептал я.
Мысль о том, что рано или поздно гургуты очухаются и попытаются захватить принцесс, родилась в моей голове сразу. Далее она просто подкрепилась логическими деталями. Весь костяк старых воинов в плену у варов и гелов. Ведь именно они были посланы Великим вождём для тех «неприятных сюрпризов», на которых и были благополучно захвачены. Точнее, перед ними. Значит, идти отбивать вождя некому. Можно, конечно, собрать некое подобие отряда быстрого реагирования, но даже элементарно никто этим отрядом не проруководит. А это значит что? Это значит, что когда растерянность перерастёт в ненависть, то весь гургутский гнев обрушится на принцесс. И хорошо, если их просто возьмут в заложницы. А если пристукнут? Хотя бы даже и случайно. Или не случайно. Заведётся в толпе какая-нибудь эмоциональная истеричка, и вот уже лозунг «Смерть принцессам!» занесён в каждую гургутскую голову эмоционально-капельным путём.
Короче, принцесс надо спасать!
Вот только вопрос: как это сделать?
И почему-то ответ затерялся в каком-то из карманов и находиться никак не желал.
Самое время было вспомнить, что я вроде как бы мессия. Но хорошо мессийствовать, когда у тебя за спиной маячит тень Великого вождя.
А в толпе гургутов, между тем, начали выделяться особо рьяные голоса.
Ну вот, первые очухавшиеся «ласточки». Пока призывают срочно напасть на варов и гелов. Правда, остальной народ энтузиазмом не страдает, что и понятно. Настоящих сумасшедших и одержимых везде мало. Для большей части масс своя задница всегда дороже. И неважно, гургуты это или кто другой. Но это пока спонтанные призывы не оформились в национальную идею. Вот тут на первый план может выйти совсем не сбережение своей задницы. А ростки этой национальной идеи уже пробиваются. Скоро лозунги начнут орать.
«Варов бей — спасай гургутов!»
«Хороший гел — мёртвый гел!»
И это только то, что сиюсекундно подсказал мой мозг. А до чего додумаются их воспалённые мозги?
— Смерть варам и гелам!
— Отобьём Великого вождя!
— На наших болотах им жизни нет!
Ну, не угадал с конкретикой, зато стопроцентное попадание по смыслу. Остаётся дождаться, когда вспомнят про принцесс.
— Стойте! — перекричал всех самый голосистый. — В хижине Великого вождя сидят две принцессы.
Да чтоб тебя! Быстрее, чем я думал. И чего ты «стридором Мюнхгаузена» с детства не страдаешь, голосистый ты наш?
— Точно, — поддержал другой. — Там Хлоя и эта, наглая…
— Мара, — подсказали из толпы.
— Она самая. Одна принцесса варов, а другая — принцесса гелов.
— Уби-и-ить! — послышалась пара нестройных голосов.
— А ну стоять! — попёр я грудью на самых ретивых с героизмом Александра Матросова.
— Уйди, гел! — попытались убрать меня с дороги, пока только словами.
— Вы забыли, кто я?! — ободрённый отсутствием рукоприкладства начал я борзеть сильнее.
— Ты гел, — безапелляционно сказал самый шустрый — тот, который первым вспомнил про принцесс.
— А то, что я великий мессия, тебя не смущает?
— Не доказано, — отрезал он. — И то, что ты бухал с вождём, не доказательство. Может, ты к нему в доверие втирался и заранее готовил похищение.
Вот же падла! Ещё и не туповатым оказался. Да он сейчас своими рассуждениями меня первого в жертву принесёт на волне народного гнева.
— Ну, если всё так, как ты говоришь, тогда зачем я привёл сюда принцесс? Ведь все видели, что это я их сюда привёл? — обратился я к толпе.
— А вы, гелы, хитрые! — не растерялся шустрый. — Кто знает, какие подлости рождаются в гельской голове?
А ведь он метит на место Великого! Понимание этого пришло мгновенно. И при этом он хитёр и умён. И для него сейчас первейшая задача — завалить принцесс. Именно завалить, чтобы у их матерей не было пути назад, и они точно прикончили вождя. Да, Великий, проглядел ты оппозицию в своих рядах, решил, что твоя власть единолична и безгранична. А вера в тебя как в Великого вождя слепа и непреклонна. А нет. Нихренашечки. Тебе-то там, в плену, хорошо: сидишь чаи гоняешь с плюшками от королев, а нас тут сейчас на части порвут.
— Да чего мы ждём? Уберите его с дороги, — видя бездействие толпы, снова начал её заводить шустрый.