— Отошёл бы ты от греха, — тихо обратился ко мне стоящий в первых рядах гургут довольно преклонного возраста. — Нам принцессы нужны, не ты.
— Да послушайте вы, великие гургуты. Принцессы нужны вам живые. Только живые они могут спасти жизнь вождя.
— Не слушайте его, — не сдавался шустрый. — Убьём их, войска гелов и варов оценят нашу силу и твёрдость духа и покинут наши земли, поняв, что нет у них шансов против твёрдости гургутов.
— Убить двух беззащитных девчушек, по-вашему, сила и твёрдость духа?! — От возмущения я чуть не сорвался на крик.
— Двух принцесс, а в будущим королев, — резонно заявил шустрый.
— Это когда гургуты стали воевать с детьми?
— Они не дети.
— Они нет, а в них.
Толпа гургутов мгновенно заткнулась. Недоверчивые взгляды сошлись в одной точке, и этой точкой был именно я.
— Ты врёшь, — попытался заклеймить меня шустрый.
— Это мои дети, и я не позволю вам убить их, — добавив в голос металл, произнёс я тихо, но так, чтобы в стоявшей тишине мои слова услышал каждый. — И с их матерей не упадёт ни один волос. Иначе проклятие постигнет вас. Каждого. Хотите проверить?
На этот раз заткнулся даже шустрый. Гургуты переминались с ноги на ногу и были в полной растерянности. Всё-таки тяжело им без Великого вождя и его воинов. Приучили они те за более чем тысячу лет к практически патриархальной власти. Но именно в этом и кроется подвох. Сейчас власть может захватить каждый. Вот даже тот шустрый, к примеру. И вся толпа в едином порыве, как была приучена с рождения. Да что там с рождения. Впитала в себя это на генетическом уровне многих и многих гургутских поколений. Нужно было срочно что-то предпринять. Шок от полученной информации про беременность принцесс скоро пройдёт. А с учётом, что это уже второй шок в течение часа (первым было пленение вождя, кто забыл), то третьего шока просто не будет. На него не обратят внимания. Пресытиться можно даже шоками.
Блин, а если рискнуть и заменить вождя? Возглавить, так сказать, на правах мессии. Хотя нет. Плохая идея. Даже если гургуты и стерпят меня, негургута, в качестве эрзац Великого вождя, (временно, конечно; думаю, можно уболтать), то я совершенно не знаю, что с ними делать и как ими руководить. Я и человеками-то никогда не руководил. А тут гургуты. Короче, до первого косяка. А там сметут и меня, и принцесс, и моих детей. И что-то мне подсказывает, что выживут из вышеперечисленных немногие.
— Послушайте меня, великие гургуты. Я хочу заручиться вашим словом.
— Гургуты не дают слов гелам, — снова активировался шустрый.
Впрочем, на него шикнули сразу с нескольких сторон, и он заткнулся. Мне хотелось надеяться, что надолго.
— Значит так, великие гургуты, я беру на себя обязательство по освобождению вашего вождя, — начал я как можно более высокопарно. Впрочем, увидев лица стоявших передо мной, я понял, что сделал это зря. С ними нужно было попроще. — Я обменяю вашего вождя на принцесс и приведу его сюда живым, здоровым и румяным. Даю слово.
— Да кто поверит гелу! — Затычка в шустром продержалась недолго. — Он сейчас возьмёт принцесс и слиняет вместе с ними.
Толпа дружно загудела. И по этому гулу было совершенно непонятно, поддерживает она высказывания шустрого или нет. А рисковать было нельзя.
— Я понимаю вашу озабоченность. Но по-другому вызволить вождя нельзя, — начал оправдываться я.
— Ты пойдёшь к ним и скажешь, что мы меняем их дочерей на Великого вождя, — практически начал приказывать мне шустрый. — И если нет, то они получат их головы.
Толпа гургутов одобрительно загудела.
— Может, ты сам сходишь с этим предложением? — начал заводиться я.
— Но ты же у нас Великий мессия. Вот и докажи, что ты можешь не только пить гургутское вино с Великим вождём, но и спасти его из плена. Пойди и договорись, — добавил шустрый насмешливо.
Крыть было нечем. Раунд был мною проигран вчистую. И самое противное, что внутри меня были две стойкие уверенности.
Уверенность первая: королевы меня пошлют.
Уверенность вторая: живым обратно я не вернусь.
— Так ты идёшь? — спросил шустрый, почти не скрывая ухмылки.
— Я верну вам Великого вождя! — уверенно бросил я в толпу. — Но помните: с принцесс не должен упасть ни один волос.
— Я прослежу за этим, — заверил меня шустрый, как мне показалось, уже примеряющий на себя великий вождизм.
А нет. Не показалось. Прочиталось в его надменном взгляде.
***
Куда я иду?
Зачем?
Результат ясен и понятен как… даже не знаю, что можно привести в сравнение. Перед ясностью и понятностью этого результата проигрывает всё, что только можно придумать.
И самое непонятное — зачем королевы захватили вождя? Мы же обо всём договорились. И на тебе, такой фортель выкидывается. Не понимаю.
— Это потому, что ты придурок!
Прозвучавший голос был мной уже узнаваем. Правда, его обладателя я так ни разу и не увидел.
— Вот не до тебя сейчас, — попытался не вступать в диалог я.
— Если бы я только знал, какой ты придурок, то ни за что не вернул тебе жизнь.
— А забери её назад, — предложил я. — Наверное, судьбу не обманешь. Нет жизни после жизни. И моя вот эта «жизнь» это доказывает.