— А почему это столь блистательно молчит ваш архитектор, Богин? — министр посмотрел недовольно. — Вы и мы тут копья ломаем, а его, похоже, все это и не касается?
— Архитектор Милешкин разделяет мою точку зрения полностью, товарищ министр.
— Но в Москву вы его привезли. Пусть хоть командировочные оправдает. Говорите, товарищ Милешкин, вы же специалист, а мы послушаем.
Милешкин встал. Он был смущен и растерян. Лицо его пылало. Он и сам презирал себя за то, что всегда немел перед высоким начальством.
— Я, собственно, не готовился специально… Столь представительное собрание… — начал он. — Товарищи Богин и Базанов сказали уже. Но я, конечно, ознакомился с предложениями ленинградских коллег. Правда, это весьма предварительные наметки, и я должен заявить, — его голос вдруг сорвался, — их надо всесторонне изучить и проверить. Товарищи правы, но я… поддерживаю и одобряю их целиком.
— Строить по-новому или строить пока по-старому, как вы считаете? — перебил его Тулин.
Милешкин всхрапнул, как конь над пропастью:
— Я?.. Считаю, строительство города по старым проектам следовало бы… прекратить, вероятно.
Присутствующие недоуменно переглянулись: такого никто не ждал.
— Так. Картина ясна, — сказал министр. Он застегнул пиджак и встал из-за стола. — Есть еще что-нибудь?
Все молчали. Знали — раз министр встал, прения пора заканчивать: у министра уже сформировалось мнение, которое он предложит сейчас на утверждение и голосование.
— Тогда будем подводить итог нашему разговору. — Министр сделал еще какую-то пометку в блокноте и посмотрел в лица собравшихся. — Итак, предлагаю. Первое: идею о новом городе Солнечном признать плодотворной и перспективной. Второе: поручить проектирование нового галерейного дома институту, возглавляемому товарищем Поповым. Третье: разрешить товарищу Попову за счет стройки послать в Солнечный группу архитекторов. И последнее: вопрос о проектировании нового микрорайона и города в целом решить только после предоставления коллегии министерства утвержденного Госстроем проекта дома. Есть ли иные мнения? Голосуем. Кто за? Кто против? — министр придирчиво оглядел зал. И сказал удовлетворенно: — Вы свободны, товарищи…
Милешкин первым резво кинулся к выходу. Богин, ожесточаясь, нагнал его лишь возле лифтов. Архитектор проскочил боком в кабину, двери которой с мелодичным звоном распахнулись, и забился в уголок. Богин успел вскочить следом. Лифт чуть шатнулся и плавно стал падать. Милешкин, задрав голову, с показным любопытством следил за скачущими цифрами пройденных этажей.
— Ну ты и хитер, брат, — сказал Богин. — Даешь финты, любой футболист позавидует. Не ожидал!
— Так и я… От испуга это, Степан Иванович, от неожиданности, что вызвали… Без подготовки — вот вроде и не туда понесло. — Милешкин хихикнул.
— Неожиданно для себя вроде и правду сказал. Ну хитер мушкетер! Но я тебя, Милешкин, понял: ты — за, но с проверкой всесторонней. Так? Сильно ты им подкладываешь. Надеешься — провалятся? Затрут их? Не надейся! Компания против тебя крепкая: Тулин, Попов, Базанов — знают, чего хотят.
— А вы?
— И я! А ты думал? Кому не захочется жить в хорошем городе?
— Ну, тогда освободите меня. Готов хоть заявление…
— Освобожу, когда время придет, — перебил его Богин. — А пока суд да дело, будешь по своим проектам строить, новоселов ублажать помаленьку.
— Ясно! — обрадованно сказал Милешкин, поняв, что буря миновала и он прощен…
В соседнем лифте спускались мрачный Базанов и сияющий, как всегда, Попов.
— Нет, не такого решения я ждал! — огорченно сказал Глеб. — Говорили, говорили — и отложить до предоставления проекта!
— А вы на что надеялись? Дом принять еще мало оснований.
— Какая же это победа, Кирилл Владимирович?
— Нам за пальчик ухватиться, мы и руку оторвем. Проект дома затвердим, пока он по всем инстанциям пойдет — у нас тихохонько и микрорайон готов будет. Победа! Нам поручили? Нам! Разрешили послать группу в Солнечный? Опять победа! Будет вам генплан! Так что выше голову, Глеб Семенович, и готовьтесь к встрече: через пять-шесть месяцев я и сам приеду…
Внизу, в круглом вестибюле, их ждали Богин и Милешкин.
— Есть предложение совместно пообедать, — сказал Богин.
— И отметить сегодняшнюю коллегию, — поспешно добавил Милешкин.
— Сейчас прямо и отправимся. Три часа — самое время.
— Я, к великому сожалению, вынужден отказаться, Степан Иванович, — возразил Попов. — У меня полнейший цейтнот сегодня. Простите!
— Жаль, — ответил Богин. — А в семь у нас самолет. Не увидимся.
— Да, жаль, — согласился Попов. — Но, вообще-то, скоро увидимся! Обязательно! Мы обо всем договорились с Глебом Семеновичем — обо всем, окончательно!
— Ну, раз так, тогда до встречи.
— Спасибо вам, Кирилл Владимирович, большое, громадное за поддержку. За все. Привет в Ленинграде товарищам, — сказал Глеб.
— Может, подвезти вас? — предложил Богин. — У меня тут машина.
