Смотреть на них было невыносимо.
Какой-то непонятный мутант держал над головой за вороты футболки подростка. Тот сердито сверлил его глазами, но молчал, в то время как с губы текла тоненькая струйка крови. Сильный мальчик.
Губы сами прошептали его имя. Обито чуть повернул голову и немного растерялся. — Дядь?
— Какая встреча, — грубым голосом протянуло существо, держащее пацана за одежду. Теперь он развернулся полностью, заставив Мадару чуть скривиться от неудовольствия.
— Вот и он, великий Мадара Учиха, — пророкотал мужчина, чья чёрная маска закрывала половину лица, а зелёные глаза на чёрном фоне белка не мигая, прожигали дыру во лбу Учихи. — Как раз тебя жду. Представляешь, хотел пару детишек убить, а этот сопляк не дал. Кстати, он ведь… твой сынок, верно?
У Мадары внутри всё похолодело. Не так он представлял это. Но, видимо, судьба хочет, чтобы все счастливые моменты в его жизни добивались потом и кровью. Как наказание за нечеловеческую жестокость. И за кровь, которой обросли его руки…
— Отпусти его, — сказал холодно мужчина, стряхивая с себя противные лапы оцепенения. Ну в самом деле, он Мадара Учиха или кто? Великий ниндзя их времени, и испугался какого-то… а кто это вообще? — Кто ты такой?
Незнакомец фыркнул и отшвырнул от себя пленника, как нечто ненужное, а сам почуял что-то помасштабнее, чем нарезка какого-то мальца. Крупная рыба. И с ней он с удовольствием пободается — не зря ведь жил столько лет! Обито спиной проехался метров пять, оставляя за собой борозду, и въехал лопатками в осколок стены.
Проводив полёт сына прохладным взглядом и убедившись, что тот лишь потерял сознание, Мадара вперился взглядом в незнакомца. Едва не убийцу его кровинушки. Ками знает, что случилось бы, если Мадара задержался на минуту. Возможно, встретил бы здесь лишь хладный трупик подростка, считай, недавно только узнавшего едва не смысл жизни.
Сначала смерть Арьи. Потом вскрывшаяся правда об Обито. Ещё хорошо, что Мадара не успел вычислить, по какой причине его любимая погибла, оставив ребёнка одного, иначе всем виновным однозначно пришёл пиз… а теперь ещё Наори. За что ему такая напасть? Краем глаза он заметил шевеление и понял, что мальчишка из команды Минато подоспел спасти товарища, закинул руку себе на шею и улизнул с поля битвы. Хорошо.
— Ты посмел тронуть моего сына, и за это умрёшь, — холодно сказал Мадара, на что мутант заинтересованно хмыкнул под маской. Сквозь швы на загорелой коже стали пробиваться лоскуты чёрной материи и в конечном итоге вырвались наружу. Маска, доселе крепившаяся к спине, оторвалась и с открытой пастью полетела на Учиха. Врезалась в землю, где он стоял, подняв столб пыли. Шаринган видел, как следом понеслись ещё две. А мутант тем временем складывал ручные печати.
— Катон: Великий огненный шар! — стандартная техника, от которой все в основном сжигаются тут же, ибо радиус немаленький, и скорость создания двухсекундная. Но шиноби этим не пронять. Поэтому Мадара не удивился, когда этот перешитый хер вынырнул из-под земли у него за спиной. Мадара отклонил корпус, уходя из-под чужого шквала стихий, вызванным этими самыми масками на чёрных верёвках.
Вероятно, он пропускает через них чакру. Как марионетка.
Земля стала раскалываться под ногами, заставляя двигаться. А следующим ходом это чучело возомнило себя победителем: что-то гоготнул и, заставляя маски вместе с чёрными телами отделиться, стал складывать печати. Мадара закатил глаза.
Когда четверо субстанций в белых масках стали около рта концентрировать мощное количество чакры, Мадара нахмурился и нырнул руками в карманы. Вот, его извечное оружие — всегда с ним! Правда, запечатанное. И когда с каждой маски понеслась струя каждой из стихий, Мадара успел призвать свой гунбай и отразил атаку. Взмыл в воздух, преодолевая сопротивление. Хотел сквозь шквал огня пролизнуть к основному телу. Впрочем, тактику пришлось сменить, ибо тот оказался за спиной намереваясь проткнуть мужчину острыми копьями.
Как бы не так. Шаринган уловил это движение, и Мадара развернул корпус, отшвыривая от себя Какузу полупрозрачной рукой синего скелета, как надоедливую мошку. Все атаки, создаваемые Какузу, шли в огромный разрез с опытом и стратегией Мадары. Как человек, фактически родившийся на войне, Учиха знал, как вести битву к победе. И потому почти не напрягался, поддаваясь рефлексам.
— Катон: великое огненное уничтожение!
Какузу понял: здесь придётся действовать деликатнее. Одно неверное движение — и Учиха сотрёт его в порошок. Уж теперь-то он понял, с кем решил сразиться. Вот только времени на размышления ему не дали. Из-за огня сразу показался синий скелет, метра три в высоту. И моментально кулаком припечатал доселе бессмертного Какузу в землю, оставив там глубокий кратер. А когда Какузу решил раскрыть глаза, то сознание тут же стало плыть, пока вовсе не ушло. Вместе с жизнью.
