Но есть одно всеобъемлющее человеческое чувство, которое я испытываю, причем сильно. Я имею в виду искушение. Когда я оглядел пустые улицы вокруг дома Винса Масуки и сообразил, что доктору Данко каким-то образом удалось захватить сержанта Доакса, это чувство накатило на меня мощными, головокружительными и почти удушающими волнами. Я был свободен. Мысль, захватив меня целиком, поразила своей элегантной и вполне оправданной простотой. Мне оставалось лишь отойти в сторону. Оставить Доакса в компании Данко, доложить об этом утром и сделать вид, будто накануне много выпил. Ведь это же как-никак вечеринка в честь моей помолвки, и я не мог до конца знать, что случилось с нашим добрым сержантом. И кто мне возразит? Никто из участников вечеринки не мог с уверенностью заявить, что я не смотрел вместе со всеми на голых девиц.
Доакс исчезнет. Навсегда превратившись в лишенный разума комок мяса, без рук и ног, он больше не появится у моих дверей. Чтобы освободиться от Доакса и получить возможность вновь стать самим собой, мне ничего не надо было делать. Даже я сумел бы с этим справиться.
Так почему бы не отойти в сторону? Не совершить продолжительную прогулку до Коконат-Гроува, где долго ждет моего внимания специализирующийся на детях фотограф? Ведь это просто и безопасно. Прекрасная ночь для мрачного наслаждения. Луна почти полная, а то, что она потеряла крошечный кусочек, придает прогулке привкус случайности. Делает ее как бы неформальной. Звучащие внутри меня нетерпеливые шепоты, согласившись с подобными рассуждениями, настойчиво зашипели, слившись в хор.
У меня было все: время, цель, почти полная луна и даже алиби. Напряжение возросло настолько, что я мог бы, закрыв глаза, позволить этому случиться само собой. Добиться счастья, двигаясь на автопилоте. И после этого меня снова ждет сладкое облегчение. Мышцы расслабятся, в них исчезнут узлы напряжения, и я впервые за долгое время погружусь в спокойный, глубокий сон. А утром, свежий и отдохнувший, скажу Деборе…
О… Дебора. Ведь все дело в ней. Не так ли? Неужели я сообщу Деборе, что избавился от Доакса и удалился в темноту, томимый жаждой и вооруженный ножом, когда последние пальцы ее дружка падали в бачок для мусора? Уверен, ей это не понравится, хотя сидевшая внутри меня группа поддержки вопила, что все будет в полном порядке. Мои отношения с сестрой складывались так, что какая-то маленькая ошибка с моей стороны может запасть ей в сердце, и она меня никогда не простит. Несмотря на то что я не способен испытывать подлинную любовь, мне все же хотелось, чтобы, общаясь со мной, Дебора была относительно счастлива.
В общем, страдая от собственной добродетели, я опять остался один на один со своим заслуживающим уважения терпением. Добродетельный Долготерпеливый Декстер. Все придет в свое время, сказал я, обращаясь к своей другой ипостаси.
— Номер…
Я продиктовал номер сотового телефона Доакса, и после недолгой паузы голос сообщил мне координаты, которые я торопливо занес в блокнот. Голос немного выждал и добавил:
— Движется точно на запад со скоростью шестьдесят пять миль в час.
Связь прекратилась.
Я никогда не претендовал на роль выдающегося штурмана, но на моем катере стоит небольшой спутниковый навигатор, полезный для обнаружения мест хорошей рыбалки. Я ухитрился ввести в прибор координаты, не разбив головы и ничего не взорвав. Аппарат, переданный мне Доаксом, был значительным шагом вперед по сравнению с моим навигатором, и на его экране даже воспроизводилась карта местности. На карте координаты превратились в федеральную автостраду I-75, ведущую к долине Аллигаторов, которая, как известно, служит коридором к западному побережью Флориды.
Я был удивлен. Территория между Майами и Нейплсом называется Эверглейдс и представляет собой болото с участками полусухой земли. Там полно змей, аллигаторов и индейских казино, которые вовсе не являются местами, где можно расслабиться и спокойно расчленить тело. Но GPS не мог соврать, как и голос в телефоне. Если координаты окажутся ложными, то в этом виноват сам Доакс. В любом случае он пропал, и у меня нет выбора. Я ощущал вину за то, что покидаю вечеринку, не выразив благодарности хозяину. Решив, что это не такой уж большой проступок, сел в машину и направился к федеральной автостраде I-75.
