— Что ты намерен предпринять, если доктор сейчас появится? — поинтересовался он.
— Надеюсь, меня спасет обаяние, — усмехнулся я. — Давай войдем в дом, пока там еще кое-кто сохранил сознание.
Мы пересекли улицу, шагая рядом, но за руки не держались. Однако все это выглядело настолько странно, что ничего не изменилось бы, даже если бы мы шагали в обнимку. Из-за ближайшего угла улицы вдруг вынырнула и направилась в нашу сторону какая-то машина. Мне захотелось убежать и спрятаться за кустом олеандра, но я так горжусь своим умением владеть собой, что едва взглянул на приближающийся автомобиль. Он катил неторопливо, и, прежде чем оказался рядом, мы с сержантом успели перейти улицу.
Доакс оглянулся, чтобы повнимательнее изучить машину, и я последовал его примеру. Из окон транспортного средства на нас смотрело несколько угрюмых подростковых лиц. Один подросток повернулся и сказал что-то своим приятелям. Те рассмеялись. Автомобиль промчался мимо.
— Нам лучше войти в дом, — произнес я. — Они показались мне очень опасными.
Доакс, проследив, как машина развернулась в конце улицы, продолжил путь к дому Винса. Я обогнал его и распахнул перед ним дверь.
Я отсутствовал несколько минут, но число тел успело возрасти. Два копа из тех, что задержались возле источника пунша, распростерлись на полу, а кубинский иммигрант из Саут-Бич блевал в пластиковый контейнер, где незадолго до этого находился салат «Джелло». Музыка гремела очень громко, а из кухни доносился вопль «Банзай!», сопровождаемый нестройным ревом множества глоток.
— Оставь надежду всяк сюда входящий, — сказал я Доаксу.
— Больные раздолбаи, — пробормотал сержант и, покачав головой, вошел.
Доакс не стал ни пить, ни плясать. Заняв место в углу, свободном от находящихся в бессознательном состоянии тел, он походил на воплощение смерти, почтившей посещением студенческую оргию. Не помочь ли ему влиться в атмосферу веселья? — размышлял я. Для этого можно было бы задействовать Камиллу Фидж, чтобы та его соблазнила.
Я наблюдал, как наш добрый сержант стоит в углу, глядя по сторонам. Интересно, о чем он думает? Доакс вынужден молчаливо торчать в углу, в то время как вокруг него яростно, нарушая все законы и правила, бурлит человеческая жизнь. Забавная метафора! Если бы я обладал человеческими чувствами, то наверняка испытывал бы к нему жалость. Создавалось впечатление, будто все происходящее ничуть его не трогает. Доакс не моргнул глазом даже тогда, когда мимо него пробежали два совершенно голых типа из числа кубинских иммигрантов. Его взгляд упал на ближний монитор в тот момент, когда на нем демонстрировалась какая-то поразительная, экзотическая картинка с участием животных. Доакс наблюдал за этим совершенно безучастно, не проявляя эмоций. Затем его взгляд обратился на валяющихся на полу копов, мирно спящего под столом Эйнджела и Винса, ведущего за собой цепочку танцующих конга типов.
— Сколь долго нам предстоит здесь проторчать? — спросил Доакс у меня.
— Похоже, тут небольшой перебор, — пустив в ход одну из своих лучших улыбок, ответил я. — Все эти забавы и радости, как мне кажется, тебя нервируют.
— Хочется вымыть руки. Я подожду на улице.
— Ты считаешь, это хорошая идея?
— А эта? — Он кивнул в сторону танцоров конга.
Цепочка Винса распалась, превратившись в сборище спазматически кривляющихся монстров.
В его словах был смысл, хотя опасность, которую представляли танцоры, не шла ни в какое сравнение с той буквально летальной угрозой, что нес с собой доктор Данко. Тем не менее я полагаю, что хоть кто-нибудь должен хранить человеческое достоинство, если таковое вообще где-то существует. Однако сейчас подобное казалось невозможным.
Входная дверь со стуком распахнулась, и мы с Доаксом оглянулись, чтобы узнать, что произошло. Наши нервы были напряжены до предела. Очень хорошо, что мы с ним готовы к опасности, иначе нас просто смели бы две полуголые женщины с огромной стереомагнитолой в руках.
— Привет! — прокричали они.
— У-у! — мощным ревом приветствовали их устроившие свалку бывшие танцоры.
Винс Масука выполз из-под них и встал.
— Эй! — проорал он. — Слушайте все! Стриптизерки — здесь! Банзай!
Раздалось еще более громкое «У-у!», а один из копов на полу даже ухитрился подняться на колени. Слегка покачиваясь и тупо оглядываясь по сторонам, он промычал:
— Стриптизе…
— Я жду на улице, — решительно произнес Доакс и направился к дверям.
— Сержант! — остановил я его, но, успев сделать лишь шаг, опять подвергся нападению.
— А вот и ты! — воскликнул Винс, заключив меня в медвежьи объятия.
— Отпусти, — попросил я.
— Ни за что! — хихикнул он. — Эй, все сюда! Помогите мне справиться с застенчивым женихом!
