– Посмотри на меня, эй, – она поднимает моё лицо за подбородок, заставляя взглянуть в её глаза, – Ты готова.
Я мотаю головой в протест на сказанное ею. Я выпила слишком много и завтра, вероятно, очень сильно пожалею и об этом, и о том, что позволила ей поцеловать меня. Тошнота от головокружения все ещё не прошла, а, кажется, только усилилась.
– Скажи мне честно, Лиса, ты хочешь меня?
– Да.
Просто и безо лжи, тут нечего скрывать – все хотят её. Поддев кончиком своего носа мой, она неторопливо и мягко целует меня вновь.
– Бояться чего-то нового – вполне нормально, – она пытается придать своему голосу ровное и мягкое звучание, но для меня она все равно звучит, словно искуситель, – Ты сможешь остановить, когда захочешь.
Она наклоняется ближе, я слышу, как справа от меня открывается бардачок, она нашаривает рукой какой-то предмет. Этот миг дарит мне возможность вдохнуть в себя неземной аромат её волос. Затем я опускаю взгляд и вижу, как она надрывает фольгированную упаковку презерватива.
– Это зачем? – я вжимаюсь в сидение, внимательно наблюдая за каждым её действием.
– Было бы не слишком гигиенично проникать в тебя немытыми руками.
– Я не…– холодок проходится по коже от её слов, – Нам не стоит продолжать.
– Я тебя пугаю этим, Лиса?
– Я никогда такого не делала.
– Все хорошо, я даже смотреть туда не стану, буду целовать тебя, хорошо? Эй, ну взгляни на меня.
– Да, хорошо.
– Расслабься.
Доминика начинает с аккуратных поцелуев. По моему телу растекается тепло вместе с предвкушением, которым я изводила себя слишком долго. Глубокой ночью я не в своей постели с мужем, я пьяна, я с опасной девушкой, к тому же, красивой, сексуальной, и при этом весьма внимательной. Из головы абсолютно вылетает та ночь в парке и то, каким странным образом она для нас обернулась, а ведь я думала, что буду злиться за то, что она бросила меня одну. Кажется, я забыла это намерено ещё в тот момент, когда позвонила ей. Я сама хотела, чтобы это все случилось. Сама же сказала, что все до абсурда понятно. Но мне не понятно ничего, вопросы лишь копятся, их так много, что голова готова не выдержать и просто взорваться. Но когда она касается моих губ, все стороннее теряет резкость, становится пиксельными и улетучивается прочь. Доминика двигает рукой, отодвигает полоску моего белья в сторону. Думает ли она, что я слишком доступная? Что моим пьяным телом можно пользоваться? Я задыхаюсь от её прямого прикосновения, она разрывает поцелуй и поднимает на меня глаза.
– Лиса… лисёнок.
Лисёнок? Это что-то необычное. Меня никто так не называл, но из её уст это приятно. Её голос шёпотом соблазнительный и томный, она словно завлекает, подталкивает меня к действию. Я набираюсь в себе смелости и прижимаюсь поцелуем к тёплой и упругой коже её шеи. Пальцы в защите надавливают на вход, погружаются внутрь, от чего я вздрагиваю. Жар охватывает меня, кровь приливает к лицу, хочется избавиться от мешающей одежды.
– Разведи ножки, лисёнок.
Единственный способ заткнуть её, прекратить вгонять меня в краску и вызывать спазмы в теле этими фразочками – это впиться в её рот поцелуем.
Её пальцы проникают уже достаточно и теперь направляются в обратную сторону. Я никогда не видела необходимости стонать в сексе, никогда не понимала этого, но вот сейчас впервые мне так сильно этого хочется, и сдержать себя уже нереально. Это случается само собой, когда Доминика выходит и вновь входит в меня, на этот раз глубже. Поцелуи становятся грубее и настойчивее. Когда мой стон доносится до неё, пальцы ускоряются во мне. Сбив со своих плеч и рук пуховик, я, схватившись за плечи Доминики, начинаю сама приподниматься на её пальцах. Её потемневшие глаза смотрят на меня безотрывным жадным взглядом. Другой свободной рукой она ныряет под мою футболку, проводит выше, пока не настигает грудь. Она несильно сжимает одно полушарие в своей тёплой ладони.
Я представления не имею, где мы, возможно, нас кто-то видит. Это слегка грязно – отдаваться таким образом в машине, или очень грязно? Но меня это абсолютно не волнует, рядом с ней я чувствую себя другой, более раскрепощённой, свободной от собственных рамок и границ. Доминика опускает голову, сминая ткань моей футболки, она поднимает её к шее, соприкасаясь губами с одним из моих сосков. Её длинные волосы падают на мои колени, щекочут, я ёрзаю на сидении, пальцы волнообразно двигаются во мне, насаживаюсь на них ещё больше. Она не сбавляет темп вторжения в моё тело, ласкает языком ареолы, закусывает бусинки сосков, оттягивает, снова целует.
Все мышцы сводит, я бы хотела чувствовать это вечно, но оргазм сжимает меня изнутри, и она чувствует это своими пальцами. Я ощущаю жар, пульсацию ниже живота, перед глазами темнота. Бесспорно, всё вокруг смеркает, оставив кристально чистым этот яркий миг, это чувство не только между моих бёдер, но и в сердце.
