Мужчина отошел, и я перевернулась, подтягивая к себе платье, чтобы оно не сползло с плеч. Решила пока послушать и понаблюдать за тем, что будет происходить. В комнате, кроме двух лекарей, Рании и Рагнара, никого не было, дверь заперта, но я всё равно ощущала себя в опасности.
– Мы сразу же приступим к лечению, так что всё должно сразу же прийти в норму, – попытался успокоить женское волнение лекарь, но Императрица лишь нахмурилась после его слов.
– Но? Я слышу в ваших словах но, – она встала так, чтобы прикрывать мое тело, словно мать свое дитя.
И мне стало приятно. Чувство значимости расползлось по телу. Черный дракон в этот момент обогнул кровать и подошел к своей жене, кладя ладони на ее плечи в защитном жесте. Нет сомнений, что между ними любовь. Меня окатило тоскливыми воспоминаниями. И в этот момент показалось, словно я почувствовала отголосок Милы внутри, то ли полурык, то ли полустон. Часто задышала и попыталась дозваться, но ощущение прошло так же быстро, как и возникло. Но у меня усилилась надежда, давая мне силы жить.
– Вы сами понимаете, тот, кто наложил чары… – намек лекаря и его взгляд в потолок привлекли мое внимание.
Я насторожилась, чувствуя, что Скандр известен всем. Нехорошее предчувствие засосало под ребрами.
– Есть вероятность, что это не поможет? – вклинился в разговор Рагнар, хмурясь и источая сильную подавляющую энергию.
В его голосе мне отчетливо слышен страх. Он из тех, кто не любит, чтобы всё было не под их контролем. А моя память не в его власти.
– Возможно, есть что-то, чего мы не видим, – покачал головой лекарь, демонстрируя поразительное спокойствие. – Буду откровенен, мы столкнулись с таким в первый раз.
То, что он не преувеличивает и не преуменьшает свои знания и способности, импонирует Императорской чете. Они переглядываются, словно говорят друг с другом мысленно, а затем приходят к единому мнению.
– Нет, Рагнар, мы не будем рисковать единственной дочерью, – поджав губы, настаивает на своем Рания, оглядываясь на меня и окидывая ласкающим взглядом.
Опускаю глаза. Всё это время я наблюдала за перепалкой молча и дрожала. Я потеряла всё – память, себя, свое прошлое. Меня вырвали из рук того, кто заботился обо мне. По-своему, как умел, но дорожил. И снова я в чужих руках, и кто-то другой решает мою судьбу. В груди стало подниматься раздражение, которое я пока не могла выплеснуть. Мне некуда идти, у меня ничего нет. Даже драконица и та пропала. Единственное, что я могу сейчас – попытаться узнать правду, вот только у всех она своя.
– Память не вернется к ней, если не снять чары, – в это время ответил лекарь, качая отрицательно головой.
Знала, он прав. Мне предстояло заполнить пробелы самой.
– Может, есть травы какие-то? Разве у вас не было случаев амнезии? – спросила с надеждой Рания, но вот у меня этой эмоции не было, как и уверенности в успехе манипуляций, которые хочет провернуть лекарь.
– Там были другие причины, леди, – уважительно отвечает тот на вопрос и вздыхает, словно и сам сочувствует, что моя ситуация – из ряда вон. – Никакой магии, только физические повреждения.
– А может, ей и не нужна память? – с надеждой посмотрела на мужа Императрица.
Я напряглась, чувствуя, как снова начинает кружиться голова, словно что-то или кто-то пытается утянуть меня в небытие. Какие-то голоса внутри, разрывающие сознание, причиняли боль, и я каждый раз крутила головой и переводила взгляд с объекта на объект, пытаясь не уснуть.
– Кроме потери памяти, эти чары как-то по-другому влияют на мою дочь? – деловым тоном обратился уже Рагнар.
– Нам нужно понаблюдать, – неуверенный голос лекаря, а затем наступила гулкая тишина.
– Начнем пока укреплять иммунную систему. А там уже решим, – прозвучал уверенный голос мужчины, который, видимо, не желал подвергать меня излишней опасности.
Я прикрыла глаза и прилегла, уже не в силах сидеть. До этого момента я была напряжена, отчего все ресурсы организма были направлены на поддержание бодрствования, но теперь пошел откат. Нет сил ни с кем спорить или говорить.
Все ушли, только Рагнар в последний момент обернулся и посмотрел на меня тревожным взглядом. А затем мы остались с Ранией вдвоем. И когда хлопнула дверь, она подорвалась и стала ходить по комнате из стороны в сторону.
– Сбылось, пророчество сбылось, – подошла ко мне и заправила прядь волос за ухо.
– Какое? – чувствовала, что она ничего не собирается скрывать от меня.
Но она промолчала, наблюдая за мной, осматривая лицо.
– Он… Обижал тебя? – хрипло произнесла, боясь моего положительного ответа.
– Он… Называл меня своей женой, – отвечаю ей под стать.
Капля сомнений всё равно тлела внутри, но я слушала внимательно.
– Рагнар против, чтобы ты вспоминала Искандера, но… – погладила меня по щеке, в глазах отчетливо видна грусть.
– Почему все так ненавидят и боятся его? – вопрос, который интересовал меня больше всего.
