Сердце тревожно забилось, и я пожалела, что не смогла поговорить с мужчиной нормально. И это будет моя вина, если кто-то пострадает. Собравшись с мыслями, быстро подошла к двери и распахнула дверь, больше не собираясь прятаться.
– Что происходит? – спросила у стражи, бдившей у порога. – Мне нужно вниз.
Чувство вины за то, что отпустила врага семьи, не отпускало, но что-то внутри шептало, что по-другому никак. Мое я разрывалось на две части – одна тянулась к Искандеру, почему-то считая его своей парой, а другая, более разумная, понимала, что ничего более важного, кроме семьи, быть не может.
– Вам нужно отдыхать, ваше высочество, – осторожно произнес Маис и снова стал напирать на то, что не положено мне выходить. – Ваш отец дал четкий приказ…
А затем мы втроем замерли. Кто-то приближался к нам на высокой скорости, топотом создавая гул от стен. Словно к нам шла целая армия.
– Идите к себе, – перехватил поудобнее меч Маис и кивнул второму стражнику. – Давай, Серж.
Тот понял что-то с полуслова, и они сгруппировались так, что вход в мою комнату прикрывал один, а второй, Маис, встал спереди, приняв воинственную защитную позу. Я не смогла закрыться внутри, вытянула голову и увидела, как из-за поворота выскочили трое стражников, таких же крупных, что сейчас стояли рядом.
– Фред? – спросил с сомнением Маис, узнав соратника.
Вот только нападающие, держа мечи наперевес, двигались к нам, рыча и скалясь. Молчание затягивалось, напряжение можно было ощутить в вязком воздухе так отчетливо, будто оно имело физическую оболочку.
– Что-то не так, Серж. Ты видишь их глаза?
На этих слова и я сама подняла взгляд и ахнула. Они были полностью черные. Так бывает, когда сознанием дракона управляет правящий. Сейчас таких двое – я и мама. Но она не стала бы вредить так своему народу и натравливать их друг на друга.
– Что происходит? – напряженно спросил Серж, и я застыла наряду с ним.
Ответа у них на этот вопрос не было. А я знала точно. У Искандера был тот же талант, что и у Златокрылых. Впрочем, тут нечему удивляться, ведь отец Анниана Златокрылого, первого представителя нашей династии, был черным драконом Рамилем из клана Опал. Первородным, которого создал когда-то Искандер. А вот матерью… Ираида… Голова от крутящейся в голове догадки причиняла боль и туманила разум. Но я была близка к истине. Казалось, что тот факт, что Ираида соблазнила когда-то именно Рамиля, имел огромное значение в моей истории.
Мужчины надвигались, грозно шипя и сверкая чернотой глаз.
– Зайдите внутрь, ваше высочество, – мрачно произнес Маис, пытаясь затолкать меня в спальню.
Но я не двигалась с места, наблюдала за чужой агрессией вместе с ними. Вот только параллельно у меня идет собственная борьба между мной и Милой, которая злится и желает вырваться.
– Я отпущу тебя, но при одном условии, – говорю Миле, и та прекращает бесноваться, заинтересованно глядя на меня вытянутыми зрачками. – Ты сейчас прогонишь своего Дара.
– Нет! – зарычала, еще сильнее замахав крыльями.
И такая пыль поднялась, что я машинально в реальности тоже прикрыла глаза, хотя в этом не было никакого смысла.
– Пар-ра! Наш-ша! – то шипела, то рычала, скалясь в мою сторону и пытаясь меня подавить своей волей.
Но когда я определилась полностью со своей целью, противостоять ей стало проще. Я взяла над своим телом контроль.
– Твоя пара женат, – ощерилась не хуже Милы, наконец, заставив ее заткнуться.
Она недоверчиво прищурилась, и мое сознание затопили сомнения и подозрения. А видела ли она в нашем сне Ираиду? Ведь если она уходила и скрыла себя от меня, то могла и не замечать то, что было доступно мне.
– Всё я видела и слышала, ты вр-р-решь, – произнесла Мила, вот только на этот раз более спокойным тоном, но со скепсисом, словно чувствовала, что я не лгу, пока признавать это не хотела.
Но ее слова заставили меня задуматься. Могла ли Ираида отсечь Милу, чтобы та не слышала и не видела ее? А если да, то зачем?
– Искандер – наша пара, Радмила, – вдруг уже более серьезным голосом сказала моя драконица, словно сейчас передо мной стояла другая ее часть, не та, что только и думала о паре и еде. – Он будет предан всегда.
И такая уверенность сквозила в каждом ее слове, что я поняла одно. Ни она, ни я не можем доверять даже собственным суждениям. А значит, нужно разбираться с самого начала.
– Я бы не стала тебе врать, Мила, – покачала головой, чувствуя приближающуюся опасность. – Я обещаю, что мы поговорим с Искандером, но сейчас ты должна прогнать его. Если он причинит кому-то вред, ты сама не простишь ему это. Мои родители не примут его, ты этого хочешь?
Знала, на что надавить, чтобы мой зверь задумался и прекратил вести со мной борьбу.
– Ты ведь хочешь узнать, какие цели преследует богиня Ираида? – добиваю ее, зная, как велико любопытство в ней и чувство осторожности.
По глазам видела, она хотела. Мотнув лобастой головой согласие, дала мне выдохнуть с облегчением. И я отпустила ее, а сама смотрела, как сошлись в битве Маис, его помощник и несколько других стражей. Повсюду раздавался лязг металла, корежа слух.
