Добыча дракона. Вернуть истинную полностью

– Знаю я, на что надавить, – усмехнулась внутри вырвавшаяся из заточения золотая драконица.

А я в это время взывала к силе предков, которая текла в моей крови. Единственный способ прорваться сквозь борьбу – то же оружие, что применил к ним Скандр. Внушение.

Почувствовала, как забурлила по венам кровь, как отозвался дух дворца, помогая настроиться и выпустить силу. А затем ощутила, как золотом загорелись мои глаза.

“Подчинитесь мне”, – прошептала ментально, обращаясь к драконам, которые сошлись в схватке.

Не с первого раза, но всё вышло. Они послушались и, как деревянные, отступили к стене, освобождая мне проход по коридору. Я выдохнула и сделала шаг вперед, затем еще один и еще. А после побежала, направляясь по знакомой дороге к выходу. Там, где сейчас происходила битва между людьми отца и теми драконами, которых взял в подчинение Искандер. Тот, кого моя драконица считала своей истинной парой.

Выбегаю на улицу и вижу, что Первородный дракон так и не смог прорваться и взмахивал крыльями за воротами. Отец в это время в человеческой ипостаси и с мечом наперевес отбивался от тех, кто наступал спереди. Подчиненные Искандеру драконы.

“Давай”, – шепчу Миле, подталкивая ее взять над телом контроль и принять звериный облик.

Она встряхивается и прикрывает глаза. И я следую ее примеру, а после чувствую, как тело начинает трансформацию. Слышу хруст, легкую боль после долгого перерыва, а затем крик папы:

– Нет, Радмила, нет!

– Она превращается… – шепотки со всех сторон.

– Драконица… Золотая драконица…

– Он и ее заберет…

– Держите оборону…

Не знаю, сколько прошло времени, но все в это время замерли. Даже сам Искандер перестал опалять стены дворца пламенем, словно завороженный красотой золотой чешуи. Я-драконица подняла голову, распахнула крылья, отчего рядом взметнулась пыль, заставляя рядом стоящих отшатнуться, прикрывая глаза.

“Моя…” – полурык от черного дракона Дара, который бросил все дела и просто ласковым движением глаз проходился по драконице.

“Уходи!” – рык от Милы, она взлетела, не обращая внимания на предостерегающие крики и злость и беспокойство приближающегося к нам Рагнара.

Вот только в этот момент к нему подбежала мама и что-то зашептала на ухо, словно знала больше, чем даже я сама.

“Лети со мной. Подчиняйся!” – приказной тон Искандера не понравился даже Миле, хотя она еле как сдерживала себя, чтобы не подлететь и не приластиться к его шее, напрашиваясь на ласку.

“Принеси подношение, и я подумаю, Дар”, – поменяла тактику она и стала хлопать глазами.

Наверняка для других это выглядело устрашающе, но черный наоборот застонал грудным звериным тоном и ощерился, желая подлететь ближе. Вот только сила духа дворца всё равно его не пропускала, и этот факт особенно понравился я-драконице.

“Пр-р-ринесу лучшее подношение, сладкая”, – оскалился Дар и взмахнул крыльями, гордо выпятив грудную клетку.

Посмотрел вниз на копошащихся драконов в человеческих обликах и людей, наклонил голову набок, словно раздумывая переложить на них часть своих обязанностей.

“Сам!” – чуть заверещала сразу же заметившая этот интерес у Искандера Мила.

Тот зарычал, показав клык, но кивнул нехотя. Вот же наглый, привык, что у него есть подданные, готовые сделать всё за него. Я-человек и я-драконица – мы обе возмутились.

Мила даже зарычала обиженно, чтобы до него дошло всё ее чувство обиды.

“И отпусти их! Это мои игрушки!” – проворковала, словно истинная женщина.

Я опустила глаза вниз, надеясь, что никто этого не услышал. Впрочем, мы довольно высоко, за пределами дворцового купола, нам в спину дует ветер, так что рыки наши должны долетать до них свистящим фоном.

“Командир-р-рша моя”, – стал вдруг не злиться, как я ожидала, а ласкаться словами дракон.

Со стороны выглядело, будто это разбор полетов и скандал двух давно женатых драконов, но все наблюдали за нами напряженно. Отца сдерживала лишь мать, которая продолжала ему что-то говорить.

И когда Искандер, глаза которого сияли одержимостью, взлетел, удаляясь подальше от дворца, по территории пронесся гул облегчения, особенно от тех, над которыми довлело бремя подчинения зову Первородного.

Цепи его приказного слова слетели, и все застыли, наблюдая за тем, как я спускаюсь вниз, посреди двора. Складываю крылья, а затем Мила, устало зевнув, отдает мне бразды правления телом.

– Нам нужно поговорить, – сказала я родителям сразу, как снова стала человеком.

Даже нагота меня не смущала, но я всё равно с благодарностью посмотрела на тех, кто накинул на меня плащ, скрывающий от посторонних глаз.

Я иду к родителям, а меня сверлят со всех сторон пораженные взгляды. Первый испуг и впечатление от нападения Искандера стал проходить. Кто кинулся к пострадавшим, кто к испорченному имуществу, но были и те, кто провожал взглядами меня.