«Новые правила» появились практически сами собой. Для дядюшки Хендрири долгая дорога до огорода становилась всё более утомительной, а Тиммис был ещё слишком мал, чтобы посылать его одного. Иногда он ходил вместе с отцом, чтобы помочь донести добытое, но всё время по обыкновению бегал. Хендрири, подверженного приступам подагры, такое поведение сына раздражало. Пока старшие мальчики жили с ними, то, что тётушка Люпи называла ишачьим трудом, ложилось на их плечи, но в поисках, как сами говорили, независимости они вернулись в их старый дом в барсучьей норе. С ними ушла и Эглтина, чтобы вести хозяйство, поэтому повседневные обязанности тяжёлым грузом легли на отца. «А ведь я уже не молод», – любил приговаривать Хендрири, и с каждым днём повторял это всё чаще.
У Пода не было времени ему помочь: занимался сутки напролёт обустройством их нового жилища. Под решил разделить большое пространство на три отдельные комнаты: маленькую – для Арриэтты, среднюю – для них с Хомили, а самую светлую, залитую солнцем, с решёткой, отвести под гостиную. Перегородки он собирался сделать из обложек тех странных книг, которые не взял с собой Пигрин. «Эссе» Эмерсона в двух томах были самыми большими, поэтому их он установил в первую очередь. Обложки книг меньшего формата он намеревался превратить в двери, а страницы оставил, чтобы оклеить стены.
Хомили считала стены с ровными рядами букв слишком скучными и неинтересными для гостиной: ей хотелось добавить немного цвета – поэтому частенько сетовала: «Ну кому понравится совершенно серая комната? А именно такой она и выглядит, если не подойти поближе».
Арриэтта и Под пытались убедить её, что такой нейтральный цвет зрительно увеличит пространство и станет отличным фоном для картин, которые Пигрин обещал для них написать.
«Понимаешь, мама, – однажды неосторожно заметила Арриэтта, – эту комнату не стоит обставлять чем попало, как это было под полом в Фэрбанксе. Ведь теперь у нас есть красивая кукольная мебель мисс Мэнсис…»
«Чем попало!» – едва не взорвалась тогда Хомили, потому что очень любила ту уютную комнату, особенно шахматную фигурку – коня.
В конце концов мужу и дочери всё же удалось её убедить. Да и что там гостиная: главное – кухня. А она теперь у Хомили роскошная.
Продукты тоже имелись в изобилии: овощи добывали в огороде, да и Спиллер приносил им то пескаря, то рака из ручья, то просто кусочек чего-нибудь вкусненького, хотя никогда не говорил, что это такое.
В библиотеке под сиденьем у окна, среди сваленной в кучу мебели и общего хаоса, Под постоянно что-то пилил и приколачивал, насвистывая себе под нос. Иногда заглядывал посмотреть, как продвигается работа, Пигрин и обязательно приносил что-нибудь из кладовки. К сожалению, это случалось не часто: всё время занимала работа над картинами: он писал их тайком, чтобы каждая стала сюрпризом.
Все были довольны, каждый занимался любимым делом, но, пожалуй, самыми счастливыми себя чувствовали Арриэтта и Тиммис.
В присутствии Арриэтты он больше не носился сломя голову, за исключением тех случаев, когда им грозила опасность: однажды у них была очень неприятная встреча с лаской. По дороге в огород Арриэтта часто рассказывала малышу истории, чтобы не скучал. В эти первые дни весны огород мог порадовать их лишь ростками брюссельской капусты, петрушкой и зимней кормовой капустой, но по мере того как становилось теплее, густой порослью встал салат-латук, явно нуждавшийся в прореживании. Добывайки его замечательно «проредили», а следом и крошечные всходы лука-сеянца, и тимьян. Потом настал славный день, когда Уитлейс начал копать молодой картофель, оставляя в земле множество мелких клубеньков – не больше лесного ореха, – не пожелав с ними возиться. Зато Хомили и Люпи были счастливы: это же замечательное лакомство – крошечные молодые картофелинки, посыпанные нежными листочками мяты. Вот если бы Пигрину удалось ещё раздобыть в кладовке кусочек сливочного масла! Разве можно сравнить эту вкуснятину с большими ломтями старого сморщенного картофеля, такого огромного, что его приходилось катить по пыльному полу до кухни Хомили, как это бывало в Фэрбанксе.
Затем появились первые кормовые бобы, алая стручковая фасоль. На грядках с клубникой и в малиннике начали распускаться листочки. А ещё там, с южной стороны, были загадочные фруктовые деревья. Персики? Нектарины? Сливы? Им остаётся только ждать. Ах, эти заготовки: домашнее вино, сушёные фрукты, маринады!
Поду требовались всё новые инструменты, но бывшая кладовая не подводила: если запастись терпением, то обязательно найдёшь то, что нужно.
Иногда в огороде к ним присоединялся Спиллер и с помощью своего лука и стрел отгонял самых крупных врагов. Наибольшую угрозу представляли голуби: меньше чем за пару часов могли ободрать все молодые побеги ранней капусты, но быстро научились уворачиваться от укусов его крошечных стрел.
