– Позвольте представить присутствующих, мистер Стин, – продолжил Вим, возвращаясь на свое место. – Моя супруга, Эллен. Пиппу вы уже знаете. Это мой сын Кристиан, а также Мортон Джасперс, моя правая рука и многолетний помощник.
Последняя реплика относилась к мужчине, уступившему мне кресло. Он казался ненамного младше Вима, а выражением лица и повадками напоминал хорошо обученную овчарку.
Что касается Кристиана, то я не мог его толком рассмотреть, поскольку профессор стоял у окна и демонстрировал полное отсутствие интереса к беседе, пуская кольца дыма из трубки. Я мог только заметить, что он был также высок и статен, как и отец, а на солнечном фоне выделялся абрис его точеного профиля и буйных вьющихся волос. Услышав свое имя, Кристиан ненадолго повернул голову в мою сторону, что-то пробормотал, а потом вновь вернулся к трубке и изучению весеннего пейзажа.
– Прискорбное происшествие, – покачал головой Вим Роббен. – Только подтверждает ужасную репутацию парка Санта-Мария. Интересно, городские власти собираются с этим что-то делать?
– Вы заявили в полицию о нападении? – вдруг спросил Кристиан.
Голос его звучал глухо и отрывисто, словно каждое слово он произносил по отдельности, как робот, без интонации целой фразы.
– Собирался. В списке дел на сегодня.
– Хорошо, – кивнул Кристиан и снова отвернулся к окну.
– Я был слегка… раздосадован, узнав, что Пиппа проявила такое безрассудное самоуправство, – медленно проговорил Вим.
Пиппа еще сильнее выпрямилась на своем стуле и сверкнула в сторону деда своими прозрачными глазами.
– Наверное, моя внучка вам рассказала, что мы все не чувствуем удовлетворения от расследования, проведенного полицией. Я не хотел давить на департамент, создавая ощущение, будто дело моего зятя является приоритетным, в то время как сотни добропорядочных жителей Лос-Анджелеса и окрестностей каждый день подвергаются опасности криминального нападения и даже убийства… Взять хотя бы ваш вчерашний случай… Скажу прямо, идея нанять частного сыщика принадлежала мне. Я предлагал Пиппе обратиться в какое-то крупное агентство, способное выделить несколько оперативников, чье техническое оснащение в чем-то превосходит возможности государственных служб…
– Я предлагал мисс Роббен то же самое, – прервал я его.
– Но… – осекся сенатор. – Тем не менее вы провели какую-то работу. Уже есть результаты?
– Я бы хотел вначале поговорить с мисс Роббен.
– Моя внучка не является вашей клиенткой, – Вим Роббен говорил по-прежнему доброжелательно, но его голос поднялся на четверть тона. – Пока что мы с женой представляем ее интересы.
– Юридически Пиппа может быть клиенткой мистера Стина, – опять заговорил Кристиан своим механическим голосом, заметно запнувшись на имени племянницы. – Даже несовершеннолетний может нанять человека для исполнения определенного контракта.
Пиппа вопросительно посмотрела вначале на меня, потом на деда.
– Но я совсем не возражаю, чтобы мистер Стин поделился со всеми своими выводами. Кажется, он что-то обнаружил. Если вы не хотите слушать меня, может, послушаете его.
Преодолевая тошноту и головокружение, я рассказал о своих недавних изысканиях.
– Значит, вы считаете, что Эйба… моего зятя… убили преднамеренно, инсценировав случайную драку? И это как-то связано с его участием в деятельности Юго-Западного комитета?
– Многое говорит о том, что мистер Рэйми был знаком с нападавшим. Чтобы пронзить горло таким маленьким ножичком, нужно стоять очень близко или атаковать сзади, как учат морских десантников. Но в таком случае след от удара имел бы другое направление. Патологоанатом заключил, что мистера Рэйми ударили спереди, причем, убийца был правшой.
Тут я понял, что слегка переборщил. Пиппа побледнела, а ее бронзовая кожа приобрела зеленоватый отлив. Эллен заметила это, подошла к внучке и нежно погладила ее по плечу.
– Вы не могли бы воздержаться от кровавых подробностей, мистер Стин? – возмущенно произнесла она.
– Прошу прощения. Я еще не совсем пришел в себя. Так, что касается, комитета… у меня нет твердой уверенности. Я ведь занимаюсь делом меньше двух суток. Пока говорить рано, но они там определенно что-то скрывают, а их начальник Гаррисон уж как-то сильно суетится, пытаясь убедить меня, что Рэйми не делал ничего особенно и что никто его не видел с прошлого лета.
– Я знаком с Вирджилом Гаррисоном, – кивнул Вим. – Он опытный политик, последние десять лет упорно полз к верхушке движения за права черных, а сейчас, что называется, «поймал волну». Согласен, Вирджил скорее интриган, чем бесстрашный боец, но он по-своему честный. К тому же он утверждает, что во время убийства был на встрече в мэрии, а потом на официальном обеде. Это, как вы понимаете, не сложно проверить.
– Но он может знать нечто о сотрудниках своего офиса и покрывать их. Ради общего дела, например.
