– Потому что именно он нашел труп дяди. Мальчику было всего десять лет. Он был очень привязан к Арьену, отправился сразу после завтрака к нему в коттедж и обнаружил, что тот выстрелил себе в голову. Это стало настоящим шоком для Кристиана, он почти год после этого не разговаривал. Совсем. Пришлось показывать мальчика специалистам. Потом речь у него выправилась, но не до конца. Знаете, что интересно? Когда Кристиан с семьей вернулся, чтобы преподавать в Роббене, он выбрал для жизни именно тот самый коттедж, в котором застрелился Арьен. Интересно у некоторых людей устроен мозг, не находите?
Ого. Кажется я недооценил Мортона. Если он и был преданной овчаркой, то овчаркой весьма разговорчивой и с собственным мнением.
– Давно вы работаете на Роббенов? – спросил я.
– Ох, дайте вспомнить. Я начинал в штабе сенатора, еще когда он только избрался в нижнюю палату. Потом когда он уехал из Вашингтона, то пригласил меня стать его личным секретарем. Я был уверен, что вскоре мы вернемся в Капитолий, так оно и произошло. Потому после войны сенатор предложил мне место в администрации «Роббен Лензес». Так что мы знакомы без малого полвека.
– То есть вы в курсе и всех вашингтонских интриг и дел предприятий Роббенов?
– Да что вы. Моей основной работой всегда была… ммм…. персональная помощь сенатору. Он давал поручения, а я их выполнял. От сбора информации на его политических оппонентов до рецепта коктейля «Май Тай»20. Да, представляете, он срочно потребовался для какого-то приема, уже не помню, почему. А вы попробуйте раздобыть рецепт «Май Тай» в Вашингтоне сразу после войны. Там о нем слыхом не слыхивали. Я поначалу решил, что это какое-то индокитайское месиво, даже звонил в ООН. А оказалось, что он родом из Калифорнии. Вы когда-нибудь пробовали «Май Тай»?
– Не доводилось.
– Будете в Окленде, обязательно попробуйте. Знакомые знакомых рассказали мне, что пили его в
– Вы и сейчас работаете на Вима Роббена? Выполняете все его поручения?
– Нет, – засмеялся Мортон. – Я уже скорее… друг семьи. Несколько лет назад я решил выйти на пенсию, поскольку сколотил небольшой капитал. В отличие от сенатора, я не живу бизнесом или политикой. Я купил дом в Коннектикуте, откуда я сам родом. Там провожу лето, когда мне надоедает калифорнийская жара. Но мы за эти годы с сенатором привязались друг к другу. Так что он предоставил мне в пожизненное пользование один из коттеджей в поместье. Он часто советуется со мной в сложных вопросах. Или просит о помощи… вот в таких ситуациях. Ведь тут дело касается семьи все-таки. Итак, вы готовы? Поехали?
– Куда? – опешил я.
– Это вы мне скажите, – ответил Мортон, привычно склонив голову набок. – Если меня спросить, то вариантов несколько. Например, в больницу. Вид у вас, прямо скажем, неважный, к тому же вы периодически начинаете шататься. Я бы на вашем месте проверился на предмет сотрясения мозга. Это опасная штука, знаете ли. Ну уж за руль вам точно в таком состоянии лучше не садиться. Ради безопасности простых избирателей Лос-Анджелеса.
Он говорил доброжелательно, но уверенно, и я начинал понимать, почему Вим Роббен даже на пенсии ценил помощь Мортона. Тем не менее я покачал головой.
– Я не собираюсь в больницу. Не так уж и сильно я схлопотал, к тому же шляпа смягчила удар. Меня скорее беспокоят ребра, по которым эти ребята лупили ботинками. Это болезненно, но скоро пройдет. Не первый раз.
– Как скажете. Но за руль я вас все равно не пущу. Выбирайте, или я с вами или вызовем вам такси. Машину отгонят, куда вы скажете.
Поскольку я и правда нетвердо стоял на ногах, то решил, что помощь Мортона мне не повредит, поэтому отдал ему ключи от машины.
– В полицию? – спросил он, заводя мотор.
– Почему в полицию?
– Писать заявление о нападении, – разжевал он мне.
О, черт, я совсем забыл, что у меня украли пистолет. Видимо, после удара я сильно утратил умственную форму. Конечно, надо обязательно написать заявление. Но я решил, что могу обождать с этим делом пару часов.
– Нет, это позже. Давайте вначале съездим на юг. Надо посетить одну старую даму.
Судя по телефонной книге, миссис Финулла Йерден все еще проживала в Санта-Ане, правда, адрес, который указал Рэйми при выписке из военного госпиталя, отличался на одну цифру.
На узкой прямой улочке впритык друг к другу стояли симпатичные разноцветные одноэтажные домики с крохотными палисадниками, и, судя по всему, не менее компактными задними лужайками.
После моего звонка на крыльцо вышла румяная дама лет шестидесяти с розовым шарфом, обернутым вокруг головы на манер тюрбана. Вокруг ее ног, обтянутых чулками, вились две кошки, рыжая и полосатая.
– Миссис Йерден?
– Да. Только я ничего не покупаю. Господи, неужели у вас такая тяжелая работа? – сочувственно спросила она, изучая мое лицо.
