Облокотившись на дверь зеленого спортивного купе «Астон-Мартин Загато» выпуска 59-го года, передо мной стоял парень лет восемнадцати. Он был высок и светловолос и выглядел совсем неплохо на свой грубоватый манер, хотя в его лице не было ничего общего с гамлетовской красотой Кристиана. И еще впечатление портил резкий голос, так до конца и не сломавшийся.
– Да, меня зовут Дуглас Стин. А ты Алан Роббен?
– Так меня зовут, во всяком случае. Мамочка и папочка никогда не признаются, у какой именно потаскухи в бостонской трущобе они меня забрали. Наверняка вам тут уже растрепали, что я приемный ребенок, а не настоящий Роббен.
– Если честно, меня это не слишком интересует. Как ты знаешь, твоя кузина попросила меня расследовать убийство ее отца.
Я намеренно сделал акцент на слове «кузина», но парень пропустил это мимо ушей.
– Так это я его убил! – триумфально вскричал он, протягивая мне обе руки, будто бы готовые для наручников. – Вот, решил не дожидаться, пока вы сами докопаетесь, и признаться. Надо заканчивать этот фарс, так я думаю.
– Интересно, почему ты это сделал?
– Давно мечтал убить какого-нибудь черномазого. Шлялся по местам, где они собираются, думал, подкараулить одного и зарезать в подворотне. Вряд ли бы полиция меня раскрыла. А потом я выследил Абрахама в парке ночью и вонзил ему нож в горло. Все равно Пиппе от него не было никакого толку. Но я не думал, что она так помешается на смерти своего папочки, что все каникулы будет посвящать этому расследованию. Вот и решил признаться. Вы заявите на меня в полицию?
– Может, у тебя есть доказательства? Например, нож с кровавыми отпечатками совсем бы не помешал.
– Я его выбросил в реку. Эй, я же не полный идиот.
– А как ты выследил Рэйми в парке, если даже Пиппа не знала, где он?
– Он позвонил в поместье, искал ее. Я подошел к телефону, когда Перкинс сообщил мне, кто звонит. Сказал, что приеду и заберу его, чтобы он ждал меня в парке. А сам вонзил ему нож в горло. Никто не заметил, что я уезжал, мать отдыхала наверху, а отец был с дедушкой и бабушкой на каком-то приеме в городе. Пиппа сразу после приезда из колледжа укатила к подругам.
– Почему ты сам не признался кузине, что убил ее отца?
– Да вы что! Она слишком помешана на этом неудачнике. Говорит, что это ее «корни». Ну не дура ли? Так что вы собираетесь делать?
– Где ты был вчера, начиная с шести вечера?
– Это еще зачем?
– Просто ответь на вопрос.
– Да нигде. Здесь, дома. Поужинал с родителями, то есть с Крисом и Бет, потом пошел в свою комнату. Пиппа снова укатила на какую-то вечеринку с подругами в Малибу, так что просто читал и слушал пластинки. Вы расскажете Пиппе, что я убил ее отца?
– Не думаю. И, наверное, тебе не стоит называть его «черномазым».
– Вы мне не верите! Ну и черт с вами. Значит, меня никто никогда не разоблачит!
Алан Роббен запрыгнул в свою машину и дал по газам, намеренно пульнув в меня кусочками гравия. Из открытого салона вылетел листок бумаги и приземлился на дорожку. Когда я поднял его, автомобиль парня уже исчез за поворотом. Я быстро просмотрел бумажку. Судя по всему, это был фрагмент какой-то пьесы, причем одним из действующих лиц был Сократ, а другим – кот. Машинально я сложил листок и убрал его во внутренний карман пиджака.
Я ни секунды не поверил, что Алан Роббен убил Абрахама Рэйми, хотя он показался мне довольно неприятным молодым человеком и к тому же водил зеленую европейскую спортивную машину, которая бродяге в парке вполне могла показаться «маленькой». В его рассуждении о том, что он выслеживал «бесполезных» негров, чтобы убить, прозвучало какое-то настоящее обдуманное намерение. Хотя, может быть, юноша просто подражал Родиону Раскольникову. Интересно, был ли у него в колледже курс русской литературы? Я вспомнил, что Маркус говорил, что Алан писал работу по «Потерянному раю» Мильтона.
И еще в одном я был уверен точно – Алан Роббен влюблен в Пиппу и стремится привлечь ее внимание. Как бы он ни переживал по поводу своего происхождения, ему будет приятно, если она начнет смотреть на него не только, как на младшего кузена.
Когда я вернулся обратно в главный особняк, Мортон Джасперс встретил меня в холле.
– Мы вас обыскались, Дуглас. Миссис Роббен вернулась полчаса назад и сказала, что не видела вас у конюшен. Ваша машина еще здесь, так что мы были уверены, что вы не уехали.
– Я навестил Кристиана и его жену. Побеседовал о Тине и ее замужестве.
– Понятно. Узнали что-то интересное?
– Не особенно. Только то, что Тина бунтовала против родителей.
– Это и я мог бы вам рассказать. Когда она ушла из колледжа, сенатор несколько раз посылал меня к дочери в Сан-Диего, уговорить ее вернуться домой. Все без толку. Эллен просила передать, что готова с вами встретиться, ей нужно только привести себя в порядок после конной прогулки. Минут через двадцать она примет вас в своем кабинете. Не желаете ли пока составить мне компанию и выпить чего-нибудь?
