Ее кабинет мало отличался от кабинета супруга, только были другие портреты на стенах (возможно ее знаменитых предков с Восточного побережья), а кроме того, наряду с изображениями миссис Роббен вместе с Элеонорой Рузвельт, Хэтти Карауэй и Амелией Эрхарт24, на полках можно было увидеть много фотографий Эллен с детьми. Что поделать, американская мать – прежде всего мать.
Миссис Роббен почти не пила спиртного и не курила, возможно, этим объяснялся ее прекрасный внешний вид. Когда я зашел в кабинет, она что-то сосредоточено писала в ежедневнике, но немедленно отложила автоматическое перо и протянула мне руку. Настоящая демократка.
Хотя протянутая рука и была правой, я заметил, что писала Эллен Роббен левой, что, скорее всего, от бабушки унаследовала и Пиппа.
– Муж передал, что вы хотели меня подробнее расспросить об Эйбе.
– Да. Как я понял, вы с ним общались чаще прочих членов семьи. Какое-то время даже жили в одном доме. Наверное, вы лучше всех можете рассказать о его характере, привычках, прошлом. Может, он обмолвился о чем-то, когда вы навещали его в прошлом году.
– С Эйбом было непросто. Когда он выписался из больницы, то приехал проведать Пиппу, она тогда уже полгода жила с нами. Он был очень решительным и смелым парнем, я поняла, что моя дочь в нем нашла, правда. Но совсем не оценивал свои возможности. Он был весь в бинтах, ему нужно было делать регулярные перевязки, Эйб отказался от дальнейшего лечения. Я предложила ему гостевой коттедж, где он мог бы жить вместе с Пиппой. Крис тогда еще жил в Кэмбридже, Вим был на очередной сессии в Вашингтоне. Мы не хотели тащить туда маленького ребенка, поэтому я осталась с Пиппой в поместье. Понимаете? Эйб приехал и не даже не подумал, что может не застать нас на месте. Таким он был. В итоге я наняла ему врачей и сиделок, он жил в коттедже вместе с дочерью почти три месяца. Вим навещал нас иногда, когда ему удавалось вырваться из Вашингтона. Тогда Эйб еще не пил, и с ним было довольно интересно. Он был умным парнем, несмотря на то, что вырвался из каких-то жутких низов в Алабаме.
– Он рассказывал о своей активистской деятельности?
– Очень мало. Мне показалось, что после войны и ранения Эйб совсем забыл об этой стороне своей жизни.
– Так что случилось потом? Почему он уехал от вас?
– Эйб был очень гордым человеком. Для него стало шоком, когда он получил в госпитале последнее письмо от Тины и узнал, что она наша дочь. Мне кажется, Эйба… коробил наш статус и образ жизни. Как будто Вим виноват в том, что он и его отец работали всю жизнь и получили за это достойное вознаграждение. К тому же Эйб все чаще ссорился с Вимом, потому что считал, что тот должен использовать свое политическое влияние, чтобы облегчить жизнь… черным, ветеранам войны, я не знаю. В общем, Эйб решил переехать. Мы договорились, что когда он найдет работу и жилье, то будет забирать к себе Пиппу.
– Но ведь у Рэйми уже было жилье. У миссис Йерден в Санта-Ане. Вы сами ездили с зятем и помогли перевезти его вещи оттуда.
– Эйб не умел планировать. В этом он был похож на мою дочь Тину. Да, он снял коттедж на армейские выплаты, но как он собирался дальше содержать себя и дочь? Так что мы убедили его, что Пиппе будет лучше в спокойной семейной обстановке, пока он не встанет на ноги. Что было дальше, вы знаете.
– А в последующие годы, когда вы виделись с Рэйми, он не говорил, чем занимается, что снова участвует в активисткой деятельности?
– Нет… честно говоря, я узнала об этом от Пиппы. Пока она училась в Лозанне и приезжала домой на каникулы, он появлялся только пару раз. Вроде как проведать дочь, но на самом деле, попросить у нас еще денег. Мы никогда не знали, где он, и чем занимается. Мне кажется, что в последние годы… Эйб уже начал терять рассудок. Думаю, он не раз допивался до белой горячки, такое даром не проходит.
– И каким он вам показался, когда вы навестили его на Лорел-стрит?
– Хуже, чем обычно, – холодно произнесла Эллен. – Жаловался на жизнь, говорил, что его преследуют, что ему не дают нормально работать.
– Преследуют?
– Ох, я не восприняла это всерьез. Он был подвержен приступам паранойи, как и все алкоголики. Честно говоря, я надеялась, что он возьмет деньги и уедет куда-нибудь на лето, чтобы не тревожить Пиппу на каникулах. Вы думаете, что его правда кто-то хотел убить? Боюсь, я не могу вам помочь, потому что уже давно не воспринимала его бормотания всерьез. Он вроде бы даже обвинял свою домохозяйку в том, что она за ним шпионит. Конечно, это могло быть и правдой, я же видела эту ужасную женщину, у нее на лице написано, что она шарит в комнатах своих жильцов. Но вы же не думаете, что она могла убить Эйба?
– А ваш зять не упоминал имени Каллиопы Пьюфрой или Остин? Или кого-то еще из комитета защиты гражданских прав?
– Нет, – покачала головой Эллен. – Мы не разговаривали об этом. Если хотите знать мое мнение, то Эйб вернулся к комитет, чтобы почувствовать свою значимость, но так и не смог этим снова увлечься.
– Ваш муж и сын считают, что Пиппе гораздо лучше без отца. Вы разделяете это мнение?
