Был единственный способ узнать ответ на этот вопрос и на этот раз я решил действовать обычными сыщицкими методами, не прибегая к уловкам в стиле Мортона. Я закрыл офис и поехал в Анахайм, припарковав машину неподалеку от входа в здание комитета, устроился поудобнее и стал наблюдать. В половине шестого сотрудники начали покидать контору, спеша на автобус.
Я увидел, как Тесс Стоктон завела свой маленький «моррис», сделала круг по кварталу, а затем вернулась, чтобы быстро подхватить Уитмена Бертона, ждавшего на тротуаре. Очевидно парочка по какой-то причине скрывала от коллег свои отношения. Может, Тесс была замужем, а работу к комитете использовала не только во имя равноправия всех африканцев, маори и японцев, но и ради волнующего романа с юным автором прокламаций. Хотя, может, у этой секретности была и другая причина, например, злая мама Бертона.
Наконец в начале седьмого из здания вышел сам Вирджил Гаррисон, что-то на ходу втолковывая Бернстейну. Мужчины зашли на парковку во дворе, после чего один за другим выехали на своих автомобилях: к моему удивлению Гаррисон водил «Порше 550 Спайдер», что не очень сочеталось с образом бескорыстного радетеля за гражданские свободы. Его машина была тускло-серебристой и тоже довольно компактной.
Я последовал за ним.
Я знал, что Гаррисон живет там же в Анахайме, но ближе к холмам Чино, поэтому ожидал, что он поедет вдоль набережной реки на северо-восток, но он избрал противоположное направление и вырулил к 405-му шоссе в направлении Лонг-Бич. Если он собирался на очередную деловую встречу или какое-то официальное мероприятие, это могло бы сильно усложнить мою задачу.
Однако, съехав с шоссе и немного покружив по однотипным дорожкам южного пригорода Лос-Анджелеса, Гаррисон неожиданно остановился у третьеразрядного мотеля. Припарковавшись поодаль, я с интересом наблюдал, как он аккуратно загоняет свой «порше» между двумя фанерными домиками так, чтобы машину не было видно с подъездной аллеи, а потом крадучись и оглядываясь проскальзывает в дверь номера, которую он отпер собственным ключом.
Выйдя из машины, я осторожно подошел к домику и заглянул в окно сквозь щель в занавесках. Я увидел лишь кусочек разобранной кровати со смятыми простынями, но мне этого было достаточно. Речь явно не шла о тайной политической встрече.
Поэтому я постучал в дверь.
– Кто там? – раздался звонкий девичий голос.
– Сосед из восьмого номера, – ответил я. – Это ваша машина только что заблокировала мне выезд?
– Минуточку.
В комнате послышалась возня, потом дверь открылась и на пороге появилась молодая коротко стриженная негритянка в цветастом сарафане. В руке у нее были зажаты ключи от «порше».
– Сейчас я переставлю, – сказала она, пытаясь просочиться мимо меня, чтобы захлопнуть дверь.
Я в свою очередь бесцеремонно оттолкнул девушку и зашел внутрь номера, не обращая внимание на то, что она тянет меня за пиджак и молотит по спине.
– Выходите, Вирджил, – позвал я. – Я знаю, что вы здесь. Ваш пиджак висит на спинке стула.
Через полминуты из ванной комнаты показался Гаррисон без галстука, в белоснежной рубашке, которую правда успел не слишком аккуратно заправить в брюки.
– Что вам надо, Стин, – прошипел он. – Почему вы шпионите за мной. Я заявлю на вас в полицию за преследование.
– Интересно на это будет посмотреть. Еще интереснее послушать, что скажет миссис Гаррисон, когда узнает, где именно я вас преследовал. И что скажет ваше руководство в Сакраменто, когда об этом пронюхают газетчики. И я уже не говорю о полиции нравов, которой также будет интересно узнать, какая дата стоит у присутствующей здесь дамы в свидетельстве о рождении.
– Мне восемнадцать! – выкрикнула девушка.
– Мисс… Смит… является одной из волонтерок нашей организации. У нас было сугубо деловое свидание.
– Честно говоря, Вирджил, я не работаю на вашу жену и на ваш комитет, поэтому мне нет дела до того, как вы проводите свободное время после работы. Я готов забыть об этой встрече, если вы ответите на пару моих вопросов.
– Тори, детка… то есть мисс Смит. Не могли бы вы сходить прогуляться и выпить… большой молочный коктейль. Самый большой, который найдете. Думаю, когда вы догрызете последний кубик льда, мистер Стин уже покинет помещение.
Вирджил всучил девушке купюру, она скорчила гримасу и вышла вон. Я заметил, что это была двадцатка. На нее можно было купить целую цистерну молочного коктейля.
– Сенатор Роббен знает, что вы здесь? – спросил Гаррисон. – Вы сообщили об этом его человеку Джасперсу?
– Нет, на меня неожиданно нашло озарение. Послушайте, Вирджил, вам же будет лучше, если вы просто ответите на пару моих вопросов, пока Тори не вернулась и вам не пришлось ей давать следующую купюру.
– Я бы попросил вас называть меня мистером Гаррисоном, сэр, – подчеркнуто вежливо обратился ко мне босс комитета.
Я согласно кивнул. Если застаешь человека в мотеле со спущенными штанами и малолетней проституткой, это не повод переходить на панибратство.
