– Все равно возьмите себе. Может, позволите угостить вас выпивкой, сэр?
– Вы очень любезны. Хотя и довольно бестактны. Как вы можете догадаться, именно алкоголь и стал причиной моего теперешнего положения. Так что я стараюсь воздерживаться от спонтанных возлияний и позволяю себе не больше двух стаканов крепленого вина перед сном. И только в полном одиночестве, чтобы не провоцировать коллективное возбуждение. Как вы понимаете, алкоголизм может быть также проявлением folie à deux28, когда один человек понимает, что ему хватит, но другой подталкивает его продолжать, потом роли меняются. И так до полного достижения delirium tremens29 всеми участниками процесса. Именно поэтому меня всегда настораживали группы взаимной поддержки вроде Анонимных Алкоголиков. Я подозреваю, что их встречи регулярно заканчиваются пьяной оргией.
В другой раз мне было бы очень интересно послушать рассуждения Профессора, тем более, что я подозревал, у него давно не было собеседника из-за строгих правил относительно групповых возлияний. Но сейчас мне оставалось только поблагодарить его и вежливо откланяться.
– Подождите, сэр, я кажется вспомнил. Нет, не кажется, я точно вспомнил. Мы говорили с этим мужчиной со шрамом о его пьянстве. Он сам был алкоголиком, но старался завязать. Уверял, что уже несколько месяцев не брал в рот ни капли, и все благодаря помощи друга. И еще сказал, что ходит на собрания, так что ему не понравилась моя эскапада относительно встреч АА. Господин со шрамом как раз интересовался, не проводятся ли в округе подобные встречи.
– И что вы ответили?
– По стечению обстоятельств я как раз обладал информацией о месте, где проходят означенные мероприятия. Некоторое время назад я сам пытался посещать данные собрания, однако, как я вам уже рассказывал, нашел их недостаточно эффективными. Совместное времяпровождение людей с зависимостью…
– Простите, что перебиваю. Так вы дали мистеру Рэйми адрес?
– Рэйми? Не припоминаю, чтобы он так представлялся. А представился ли он мне вообще… Как видите, сэр, память уже совсем не та, что раньше. О чем вы спрашивали? Ах, да, адрес. Я действительно сказал мистеру… Рэйми, что собрания АА проводятся в церкви Милосердной Библии на Орандж-стрит. Кажется, он собирался немедленно отправиться туда, как только подкрепился супом.
Я поблагодарил Профессора и покинул свое место за столом. Обернувшись, я заметил, что он успел убрать пятерку в карман пиджака, но недостаточно быстро – по обе стороны от него на скамье уже успели пристроиться потенциальные собутыльники, готовые поддержать дискурс коллективного безумия.
На улице я услышал тихий свист – Койот курил, прислонившись к полуоткрытой двери кухни и делал мне какие-то знаки. Я подошел.
– Послушайте, я тут кое-что вспомнил, – сказал он. – Насчет этого Тунца. Он кое-что болтал у раздаточного стола, пока я ждал чистых чашек с кухни.
– И что он говорил?
– Ну, это… не бесплатно. Может, вы дадите мне за информацию такую же купюру, как дали Профессору? Я тут работаю волонтером из добрых побуждений, но сами понимаете. Деньги лишними не бывают.
Я полез в бумажник и вытащил оттуда пятерку, надеясь, что Койот не выдумал только что эту «важную информацию» из жадности.
– Честно говоря, ничего особенного, – смущенно сказал он, аккуратно складывая банкноту и убирая в застегивающийся карман рубашки. – Просто этот мужик со шрамом жаловался, что хозяйка выбросила все его вещи, пока его не было, и сдала комнату. Он костерил ее последними словами, потому что среди вещей было что-то ценное. Но сказал, что это не так важно, потому что у него есть друг, который ему поможет. Или что-то в этом роде. В общем, ничего оригинального. Большинство из тех, кто сюда приходят, жалуются на то, что их выселили подлые родственники или домовладелец, а чемодан с документами украли на центральном вокзале. Как будто мы тут можем решить их проблемы. А это всего-навсего столовая с бесплатным супом.
Койтот отшвырнул окурок щелчком ногтя и вернулся к работе. Я не был уверен, что его спонтанное воспоминание было правдивым, скорее всего, разговор с Рэйми смешался с обрывками фраз других бедолаг.
Сверившись с картой, я разыскал церковь на Орандж-стрит. Это было обычное одноэтажное строение, напоминающее амбар с двускатной крышей, внутри был главный зал для молитвенных собраний и несколько дополнительных помещений. Человек в пасторском воротничке и двое мужчин средних лет собирали деревянные складные стулья и составляли их вместе в углу одной из комнат. Вид у всех был очень уставший. Почему-то все, кто творили добро в Анахайме, выглядели так, будто на них наложено пожизненное проклятие.
– Последнее собрание уже закончилось, – сказал мне один из страдальцев. – Приходите завтра.
Я хотел было сказать ему, что в моих планах значится сочный стейк и минимум две порции бурбона с содовой в ближайшем приличном баре, но вместо этого просто показал фото Рэйми.
