- Как когда. О политике - обрыдло, примитивный секс надоел, а вот концерты иногда нравятся. Но здесь даже замшелого ящика нет.
Бобик снова что-то пробулькал, поднялся, подошел к стене с висящей картиной, изображающей голую бабу в обнимку с таким же голым мужиком... Снова - секс? Похоже, в этом доме не одна только Вавочка - все помешались на половом вопросе... Нажал невидимую кнопку. Картина вздрогнула и отошла в сторону. За ней - огромный экран. Под ним, в нише - пульт управления.
- Выбирай программу и любуйся. Мне придется на время тебя покинуть нужно разобрать почту Веры Борисовны.
Возле выхода неожиданно остановился, повернулся к Родимцеву.
- Что за шрам на щеке?
Усмотрел все же, глазастый черт, про себя ругнулся Николай. Во время пребывания в гараже Сансаныч по три раза в день смазывал своему постояльцу каким-то вонючим снадобьем огнестрельную рану на лице. За неделю она подсохла, потом слезла короста, но багровый шрам все-таки остался.
- С кошкой поцапался, - недовольно проворчал Родимцев. - Злая оказалась котяра.
- Значит, кошка? - пробулькал хозяйкин секретарь. - Как её звали, не помнишь? Макаром или Тэтушкой?
Отреагировать на ехидный вопрос Николай не успел - дверь закрылась...
* * *
Первый день бездельной жизни - самый тяжелый.
Родимцев бездумно щелкал кнопками пульта, перепрыгивая с программы на программу. Ничего интересного. Политические схватки его не интересовали, они - из серии осточертевших шоу, когда друг на друга опрокидывают ведра помоев и радостно смеются. Будто вовсе не помои - ароматная водичка.
Сексуальные сценки со всеми подробностями немедленно вызывали в памяти Симкины ночные упражнения в постели. Вертелась, будто под ними не прохладные простыни - обжигающая жаровня. Казалось бы, вспоминай и блаженствуй, надейся на повторение, но безжалостный рассудок тут же менял симкиного партнера: с безработного, нищего парня на всесильного фээсбэшника.
Поэтому Николай старался не смотреть сексуальных фильмов.
Непременные, ежедневные посещения Бобика, его приветливое бульканье, совместные обедо-ужины немного рассеивали скуку пленника. Но секретарь хозяйки всегда торопился: то необходимо разобрать почту, то сопровождает Ольхову на какое-то деловое свидание, то порученная ею работа над важными документами.
На третий день Родимцев попросил "опекуна" добыть ему гирю и гантели. Не только для времяпровождения. Он боялся по причине бездельного существования потерять спортивную форму, основной свой капитал. Ослабнут мышцы, забудут внедренные в их генную память приемы рукопашного боя - тогда придет самая настоящая беда.
Ибо Николай уже не верил в благодатную безопасность. И это неверие пришло к нему на второй же день заключения. Тогда он решился выглянуть в коридор. Если ему запрещено выходить из комнаты, то он не переступит порог - просто осмотрится.
Дверь была на запоре.
Немедленно взбурлило присущее парню самолюбие. Он бегал по комнате на подобии дикого зверя, запертого в клетку, несколько раз громыхнул кулаком по дверной филенке. Сейчас заглянет охранник и он прикажет ему немедленно вызвать Веру Борисовну.
Вместо охранника в комнату вошел Бобик.
- Что случилось? - с тревогой спросил он.
- Ничего особенного, - зло рассмеялся Николай. - Просто соскучился по твоей квазимодовской физии.
Сейчас Бобик обозлится и с кулаками набросится на оскорбителя. Вот тогда Родимцев с наслаждением обработает его шишкообразный нос, заставит просить пощады. Но вместо возмущения - обычное приветливое бульканье.
- Понимаю, Коля, нелегко тебе сидеть в четырех стенах. Но придется потерпеть... хотя бы недельку.
- Передай Вере Борисовне - пусть навестит меня. Хочу кой о чем спросить.
- Ее нет - уехала.
Явное вранье! Когда хитроумный секретарь врет, его глаза превращаются в точки, а шишка носа подрагивает. Родимцев, несмотря на короткий срок знакомства, умудрился подметить некоторые особенности хозяйского секретаря.
- Когда об"явится?
- На днях. Прошу тебя, Николай, постарайся вести себя тихо. Не дай Бог охранники доложат хозяину о сумасшедшем, находящемся в особняке.
Вежливо кивнул и покинул комнату. Щелкнул замок. Но о просьбе пленника не забыл - вместе с обедом камуфляжный слуга приволок тяжеленную гирю и десяток гантелей - от небольших, детских, до вполне профессиональных.
Прошла первая неделя. Родимцев уже привык к одиночеству, с азартом смотрел по телеку спортивные передачи, часами изводил себя физическими упражнениями, по несколько раз в день блаженствовал под душем.
В пятницу его бездельному сушествованию пришел конец. В десять утра, после завтрака, в комнату вошла Вавочка.
- Привет, затворник! Как здоровье, как самочувствие? - жизнерадостно осведомилась она, усаживаясь в кресло и жестом приглашая пленника занять место на диване. - Не соскучился?
- Есть малость, - признался Родимцев. - Общаться с ящиком и твоим уродом - какое уж тут веселье. На окне - решетка, дверь - на замке, впечатление безрадостное.
Вера Борисовна задумчиво простучала по подлокотнику какую-то замысловатую мелодию.
