Рощин уже полчаса общался со Светлой в образе Наташи. Когда близкая подруга мирно заснула на широкой гостиничной постели, фея благополучно забралась в её тело и сразу же открыла глаза со словами:
– Сегодня так надоело только в твоей голове сидеть!
– Не только в моей, – засмеялся Влад. – Ты же еще мысли тысячи посетителей понюхала. Иди ко мне! Как странно, ведь только что обнимал это же тело, а появилась в нём ты – и совсем другие чувства и даже кожа и волосы по-другому пахнут.
– Я же волшебница! – кокетливо шепнула Светла. – Кстати, о запахах – раз уж начали эту тему. Ты почему не попросишь меня – подарить тебе тот синий флакончик с одеколоном? Из сна.
– Разве такое возможно?! Я надеялся, что королева забудет про одеколон. Вот об этом, действительно, хотел попросить.
– Ладно, – Светла звонко щёлкнула пальчиками Наташи. – Она уже забыла. Родной мой, теперь скажи, как ты станешь выкручиваться перед графом? Он же друг твой. Помнишь, что сказал в машине Дорсету и медсестре?
– Конечно! Народный метод,… но я, действительно, учился у одной доброй знахарки! Хотя она и избавляла от многих недугов: травками и заговорами, но, конечно, такого волшебства, как твоя мама, бабуля сотворить не могла. И вот так, как ты – пальцами не щёлкала.
– Володенька, знаю я про твою знахарку! Почему сразу и предложила, объяснить все чудеса исцеления – графу, именно так. Почти правдиво. Просто проверяла – не забыл ли. Теперь я спокойна. Сделай мне, пожалуйста, этот вкусный джин с тоником. То ли – я пить хочу, то ли – Наташеньку жажда мучит? И не надейся, милый супруг, что я тебе позволю уснуть…
– Не надо меня сопровождать! – уже сидя в седле, приказала королева двум вельможам, которые собирались следовать за ней.
Убедившись, что придворные спешились, Елизавета во весь опор поскакала в сторону лабиринта аллей на встречу с прекрасной дамой. Мили через полторы молодая и бодрая королева обернулась – дворец совершенно пропал из виду. «Вот тот самый поворот, – подумала девушка. – А её всё еще нет. Поищу на лесной опушке и за теми деревьями».
Но, ни на лесной опушке, ни «за теми деревьями» герцогини не оказалось. Елизавета затосковала и, отпустив поводья, ласково потрепала своего жеребца по атласной гриве: «Отвези меня, дорогой, к даме!» – шепнула она. Чистокровный арабский рысак, казалось, понятливо «постриг» ушами и лёгким шагом повёз всадницу куда-то наискосок, через колючий кустарник. Сама наездница никогда бы не отправилась этим путём, пожалев гладкие бока своего коня.
Через несколько минут жеребец вышел на вольный простор нескончаемого луга и остановился. Девушка привстала в стременах и огляделась. «Она должна быть здесь! Должна!» – громко наговаривала Елизавета, словно колдовала. И – свершилось! Заметив вдали знакомый силуэт, королева вновь схватила уздечку и пришпорила коня.
– Где же вы пропадали? – радостно воскликнула девушка, галопом пролетая возле прекрасной герцогини. Твёрдой рукой королева-наездница подняла рысака на дыбы и заставила развернуться.
– Как раз на встречу к тебе направлялась, – ответила дама.
– А где вы живёте? Как вас найти, если не отыщу в лесу или здесь? – взволнованно проговорила королева.
– Сделай как сегодня, – мило улыбнулась Лада. – Отпусти поводья – конь сам найдёт дорогу. И переходи на «ты». Мы же близкие подруги, в конце концов. Вижу, ты сходила на выставку. Понравились картины?
– Они прекрасны. И принцу понравились, а ему уже лет двадцать ни один новый художник не пришёлся по душе. Мы покупаем трёх богинь.
– Платишь щедро? – с пристрастием поинтересовалась герцогиня Лада.
– Как за Гейнсборо – пять миллионов фунтов, – послушно произнесла Елизавета.
– Хорошо, но этого мало.
– Мы заплатим шесть или семь. Хочешь?
– Я не деньги имела в виду, – Лада чуть-чуть притормозила своего коня. – Ты же знаешь, как тяжело живётся настоящим творцам в той стране. Помоги ему.
– Гражданство что ли дать,… – раздумчиво проговорила королева.
– Он – не беженец или мигрант, а джентльмен. Поднимай выше! – Лада красноречиво помахала ладонью в длинной перчатке из тонкой бордовой кожи.
– Посвятить в рыцари?..
– Правильно. Хотя в искусстве – он намного выше обычного рыцаря…
– Но я не смогу сразу пожаловать титул баронета или маркиза…
– Хорошо. Начни с рыцаря.
Королева успокоено вздохнула. Чужестранного рыцаря придворные и лорды еще стерпят. Придется стерпеть. Королевская воля – всё еще закон в Британии. А вот из-за реального титула маркиза возник бы крупный скандал. Хоть и не средние века, но такой титул предполагает и реальное поместье, а где его?…
– Что-то, ты распереживалась чересчур. Для королевы. Елизавета, для твоего внутреннего умиротворения могу сообщить, что он – Рюрикович. Древний царский род. Совершенно точно.
– Да, мне без разницы – Рюрикович или нет. Для тебя я всё сделаю, дорогая!
