— Не стоит, — испугалась я, выбирая самый приличный наряд, чтобы переодеться. От сырой одежды била нешуточная дрожь, кожу неприятно кололо. — Я привыкла сама за собой смотреть. Покажи, где прачечная и утюг, и я все сделаю.
— Хорошо, — обрадовалась Луция.
Я искоса рассматривала служанку. Бледная девушка с опущенными книзу уголками рта. Одета в темное форменное платье с коричневым передником. Ее можно было назвать хорошенькой, если бы она не была столь угрюмой и высокомерной. Отчего-то подумалось, что радостей в замке ей перепадает немного.
Но мне были нужны друзья в этом странном месте, и я сделала попытку завоевать расположение служанки. Лучше всего для этой цели подошла бы монета, но в карманах было пусто. В саквояже отыскалась шоколадная конфета, завернутая в позолоченную бумагу.
— Угощайся, — я протянула подарок, — это шоколад из столичной кондитерской. Не могу жить без шоколада, а это самый лучший, который можно найти.
Луция осторожно взяла угощение и несколько секунд смотрела на него с недоумением, но потом повеселела и быстро спрятала лакомство в карман.
— Спасибо, барышня, — сказала она не без удовольствия. Кажется, лед начал таять.
— Ну, теперь веди к госпоже Шварц.
Комната хозяйки замка находилась в другом крыле; пока шли по бесконечным коридорам, я делала попытки расспросить провожатую об истории замка и его обитателях. Луция отвечала неохотно, но кое-что выяснить удалось.
Я узнала, что несколько лет после смерти прежнего владельца замок пустовал. Лишь полгода назад он перешел к новому хозяину. Полковник получил его от князя за заслуги вместе с землями и старым серебряным рудником. Но новым имуществом занимался мало: обязанности окружного наместника забирали все его время. Однако каждый вечер он исправно приезжал ночевать домой.
— Его матушка привидений опасается, — сообщила Луция шепотом.
— Тут есть привидения? — мой голос дрогнул, хотя хотелось, чтобы вопрос прозвучал скептически.
Служанка неопределенно пожала плечами.
Госпожа Шварц жила в одной из башенок; забираться пришлось на самую вершину по винтовой лестнице. Комната оказалась угрюмой, как и прозвище ее хозяйки. Плотные шторы задернуты, в камине едва теплится вялый огонь, отбрасывая желтые отсветы на темные обои с позолотой и массивную, грубовато сработанную мебель. Стены увешаны гравюрами на религиозные темы — сплошь изможденные святые да сцены Последнего Суда.
Хозяйка сидела за столом и читала молитвенник.
На приветствие служанки она ответила не сразу. Подняла руку, требуя подождать, и мы терпеливо стояли у двери, пока ее палец не дошел до последней строки. Госпожа Шварц закрыла книгу, сняла очки и медленно поднялась.
Хозяйка дома была невысокой, плотной, носила черное глухое платье и черную же шаль. Ее лицо с массивным подбородком и крупным носом ничего не выражало, а серые, как у сына, глаза смотрели холодно.
— Вы кто? — спросила она полным неприязни голосом.
— Это госпожа Майя Вайс, дочь местного часовщика, она будет лечить вашего сына, — ответила Луция.
— Добрый день, госпожа Шварц, — сказала я со всей возможной приветливостью.
— Лечить? Зачем? — спросила хозяйка дома, глядя на меня в упор. Лицо ее странно оживилось.
— У его милости проблемы с сердцем, и он считает, что я могу помочь ему, — ответила я осторожно.
— Ах да, его сердце, — госпожа Шварц поджала губы. — Это проклятое сердце. Август пошел против законов природы и должен расплачиваться за свою ошибку. И за многие другие преступления, которые висят на его совести. Ему не поможет ничто и никто. Даже вы, госпожа дочь часовщика.
Изрядно оторопев, я хлопала глазами и никак не могла понять, что она хочет этим сказать. Она что, желает смерти своему сыну?
Госпожа Шварц перевела разговор на другое.
— Вы хорошо устроились? — поинтересовалась она сухо.
— Да, благодарю.
— Чудесно.
Она вернулась за стол и углубилась в молитвенник, давая понять, что аудиенция закончена.
Я была обескуражена. Вот так хозяйка замка Морунген! Но какое точное прозвище подобрали для нее слуги! Черная, неприветливая, и голос ее хоть не звучит карканьем, но очень его напоминает. Позднее я узнала, что госпожу Шварц звали Беатой, но в мыслях она навсегда осталась для меня «Вороной».
Луция проводила меня обратно.
— Хотелось бы осмотреть замок, — нерешительно сообщила я служанке. — Можно?
Луция глянула с удивлением, и я поняла свою ошибку. Глупо спрашивать разрешения у служанки. Надо было задать этот вопрос госпоже Шварц.
— Смотрите на здоровье, — пожала плечами Луция. — Я с вами ходить не смогу, у меня работа. Вот, надо матрас и белье просушить. Не заблудитесь, небось?
Она сгребла белье и ушла, а я села на голую кровать, обхватила колени и задумалась, пытаясь осмыслить крутой поворот, который совершила моя жизнь за сутки.
Был свой дом — и нету дома. Я словно перенеслась из привычной уютной гостиной в кошмарный сон. И обвинить-то некого в произошедшем, решение я сама приняла.
