Только-только взялась за тяжелое кресло, чтобы пододвинуть ближе, забраться повыше и изучить непонятную деталь интерьера сверху, как снаружи послышались тяжелые шаги и хлопнула входная дверь, которую чья-то сильная рука открыла рывком. В холл ворвалась струя холодного воздуха и шум дождя.
Я заметалась и замерла, когда знакомый голос произнес с удивлением:
— Госпожа Вайс? Вы что тут делаете?
Душа разом ушла в пятки. Я выпрямилась и сцепила руки за спиной как школьница, пойманная за шалостью. Ко мне приближался хозяин замка. Холл сразу наполнился эхом, а пламя светильников задрожало. За окном громыхнуло, сумрак на миг озарился голубоватой вспышкой.
— Добрый день, — я вымученно улыбнулась, когда Железный Полковник остановился напротив. Ни ответного приветствия, ни улыбки я не получила.
Ударила еще одна молния; я вздрогнула, в холле стало очень светло, а на полу вытянулась длинная черная тень полковника.
— Как вы здесь оказались? — фон Морунген уставился на меня тяжелым взглядом. Его волосы влажно блестели, по кожаному плащу стекали капли, сапоги забрызганы грязью. От него пахло дождем, свежестью и металлом.
Железный Полковник был сердит и озадачен. Он прищурился и внимательно осмотрел меня, словно желая убедиться, что я ему не померещилась.
Что-то тут было не так. Мое появление было для хозяина замка неожиданностью, и, кажется, не самой приятной.
— Меня привез Курт по вашей просьбе. Спасибо за ягоды. Я решила принять ваше предложение, но с некоторыми условиями…
— По моей просьбе? Ягоды? — раздельно произнес фон Морунген, а потом очень громко позвал — нет, заорал грозным голосом, от которого у меня подогнулись колени:
— Курт! Курт!
— Чего изволите?
Курт появился, как черт из табакерки — вынырнул из двери за лестницей. Как будто стоял за ней все это время и ждал.
— Ты почему привез ее?
— Почему бы и нет? — Курт хладнокровно пожал плечами. — Пока до столицы доберешься по такой погоде… пока будешь искать, расспрашивать… а время-то идет, ваша милость. Уговорил ее — и дело с концом. Надо было мне с самого начала за это взяться. Вы с юными барышнями говорить непривычны. Понятно, она дала вам от ворот поворот. Я бы на ее месте вообще…
— Пошел прочь, — сказал фон Морунген с отвращением.
— Так точно, ваше высокоблагородие. То есть, слушаюсь, ваша милость. Позвольте плащик…
— Прочь.
Фон Морунген нетерпеливо махнул рукой и Курта как ветром сдуло. Полковник повернулся ко мне.
— Когда вы вчера отказали мне, я решил искать другого механика, — угрюмо пояснил он. — Ваш знакомый доктор Крамер дал еще пару адресов. Я послал Курта в столицу. Он привез вас сюда не по моей просьбе, а по собственному своеволию. Ну, слышали его объяснение. Я отправлю вас домой. В вашей помощи уже нет нужды.
Предложение меня не устраивало. Я уже все решила. Моя жертва — в глубине души мне нравилось думать о своем поступке как жертве, которую я приносила на алтарь дочернего долга — могла спасти отца.
— Ваша милость, но я готова стать вашим лекарем… механиком. Готова жить здесь и следить за вашим здоровьем.
— Нет. Предвижу, что ваше пребывание здесь вызовет новые проблемы и неудобства, а они нам с вами ни к чему. После обеда, когда уймется непогода, отправитесь домой.
Полковник пошел к лестнице и стал подниматься, тяжело опираясь рукой о перила. Он казался усталым, и во время разговора я успела заметить, что лицо у него было бледное. Неожиданно для себя самой я позвала:
— Ваша милость!
Он обернулся.
— Вы хорошо себя чувствуете?
Он глянул так удивленно, что я стушевалась, но все же продолжила:
— Позвольте, осмотрю ваше… сердце. Раз уж я здесь. Проверю натяжение пружин и ход шестеренок.
Я не ожидала, что он согласится, потому что в первый момент он нахмурился. Но потом кивнул и сказал:
— Буду признателен. Зайдите ко мне в кабинет через полчаса. Попросите служанку или Курта показать дорогу.
Я вернулась в комнату и приготовила инструменты. Оставшееся время сидела у окна и следила за стрелкой часов; через полчаса потянула за сонетку. Явилась запыхавшаяся Луция и с недовольным лицом повела меня на первый этаж.
— Запоминайте дорогу, госпожа Вайс, — велела она. — В замке сложно заблудиться.
— Прошу, зови меня по имени — Майя. Луция, скажи, тебе нравится здесь работать?
— Платят хорошо, — уклончиво ответила служанка.
— А господин фон Морунген… добрый хозяин?
— Неплохой.
— Скажи, а… — я засомневалась, стоит ли расспрашивать дальше. — …а слугам не страшно в этом замке? И почему он такой запущенный? Почему хозяин его не отремонтирует?
— Откуда мне знать! — Луция пожала плечами. — Слуги работают, как могут. Экономку прогнали в прошлом месяце, другой пока нет. Люди сюда неохотно нанимаются. Да, бывает ночью страшновато. Тут все как-то чудно, что внутри, что в саду.
Глаза служанки заблестели и она неожиданно разговорилась:
— Знаете, какие слухи об этом замке ходят? О пропавших детях, слугах?
— Кое-что слышала. Но это, кажется, было давно? Лет двадцать назад?
— Да-да, давно, как раз, когда полковник… его милость тут мальчишкой работал.
