– Ну что вы, мистер Гилберт. Лечмир – это же совсем в другой стороне, почти в Озерном крае. Вряд ли Эдвард мог забрести оттуда в Берчвуд-Мэнор. Нет, это случилось, когда ему уже исполнилось четырнадцать и он приехал домой на каникулы. Наши родители много путешествовали, и в то лето домом для нас было поместье деда и бабки. Оно называется Бичворт; это недалеко отсюда. Дед видел в Эдварде слишком много материнского – необузданный дух, презрение к условностям – и счел своим долгом выбить из Эдварда эту «дурь» и превратить его в истинного Рэдклиффа. Брат реагировал своеобразно: делал все возможное, чтобы взбесить старика. Крал у него виски, а когда нас отправляли спать, вылезал в окно и уходил в темные ночные поля, где подолгу гулял. После прогулок его тело было покрыто таинственными знаками, которые он рисовал на себе углем, лицо и одежда в грязи, карманы набиты камешками, палочками и речной травой. Он был неуправляем. – Ее лицо выражало восхищение, но тут на него точно наползла тень. – Но однажды он не вернулся. Ночью я проснулась и увидела, что его постель пуста, а когда он наконец пришел, то был очень тих и бледен. О том, что с ним случилось, он рассказал мне лишь через несколько дней.
Леонард был как на иголках от нетерпения. Сколько лет он находил лишь намеки Рэдклиффа на некое событие в его прошлом, из-за которого ему стал так дорог Берчвуд-Мэнор, – и теперь наконец вот-вот услышит ответ.
Люси посмотрела на Леонарда очень пристально и, как ему показалось, увидела его насквозь. Потом сделала глоток из чашки.
– Вы верите в духов, мистер Гилберт?
Леонард даже моргнул, до того неожиданным был ее вопрос.
– Я верю в то, что есть люди, которых они посещают.
Она пристально посмотрела на него и наконец улыбнулась. Леонарду стало не по себе: старуха точно прочла его мысли.
– Да, – сказала она, – вот именно. Человек действительно может стать объектом их внимания. Как мой брат. Что-то преследовало его в ту ночь, когда он шел домой, и он никак не мог избавиться от преследования.
Ночь Преследования. Так вот, значит, о чем писали друг другу Люси и Эдвард в детстве.
– И что же это было?
– В ту ночь Эдвард вышел из дома с намерением вызвать духа. В школьной библиотеке он обнаружил книгу, старинную, полную разных допотопных идей и заклинаний. Эдвард не был бы Эдвардом, если бы не решил опробовать их на деле, но это ему так и не удалось. Что-то случилось с ним в лесу. Позже он перечитал все, что только мог найти на эту тему, и пришел к выводу, что по его следу шел Черный Пес.
– Дух? – Что-то смутное, далекое, детское шевельнулось в душе Леонарда: вспомнились страшные твари из народных сказок, которые, как считается, стерегут места встреч двух миров. – Как в «Собаке Баскервилей»?
– Во что именно он воплотился в тот раз, не так уж и важно, мистер Гилберт. Гораздо важнее то, что Эдвард боялся за свою жизнь и, убегая от него через поля, вдруг увидел вдали дом, в котором светилось одно окно – в мансарде, под самой крышей. Он подбежал к нему и обнаружил, что входная дверь открыта, а в камине горит огонь.
– И этим домом был Берчвуд-Мэнор, – тихо добавил Леонард.
– Эдвард говорил потом, что, едва переступив порог, он понял, что спасен.
– Люди, которые жили в доме, о нем позаботились?
– Мистер Гилберт, вы глубоко ошибаетесь.
– Но я думал…
– Я надеюсь, в вашей работе излагается история Берчвуд-Мэнор?
Леонард вынужден был сознаться, что нет; он считал, что прошлое дома до момента его покупки Эдвардом Рэдклиффом не имело отношения к теме.
Брови Люси поползли наверх, – наверное, вручи он сейчас ей блокнот и попроси написать за него диссертацию, она бы и то не была так удивлена и разочарована.
– Дом в его сегодняшнем виде существует с шестнадцатого века. Построил его человек по имени Николас Оуэн, чтобы прятать в нем католических священников. И он не без причины выбрал для Берчвуд-Мэнор именно это место, в излучине реки; как вы понимаете, мистер Гилберт, земля под домом намного древнее самого дома. И у нее есть своя история. Неужели вам до сих пор никто не рассказал о детях Элдрича?
Краем глаза Леонард заметил движение в углу комнаты и вздрогнул. Повернув голову, он поглядел туда и увидел в полумраке кошку, ту самую, которая вошла перед ним в коттедж; теперь она потягивалась, глядя на него блестящими глазами.
