— Ну надо же! И кто они такие?
— Маленький народец, — ответила Паландора, вспоминая, что ей рассказывали в деревне, — невидимый обычному глазу. Их могут увидеть лишь те, кто смотрит на мир не глазами, а сердцем, или вовсе любой человек — при свете полной селины, приняв настойку из клевера и дурмана и умыв ею лицо.
— Разве дурман не ядовит? — спросил Рэй с сомнением в голосе.
— Возможно. Как и всё в больших дозах. В Пэрфе-Кур девчонки в полнолуние так искали тиани. Обошли всю деревню, спустились в луга, спугнули диких куропаток и сами так перепугались в темноте, что визгу стояло на весь Пэрферитунус. В деревне было решили, что на них напали лихие люди, а когда выяснили, в чём дело, рассердились и долго ещё не выпускали их на улицу после заката. Сказали, пусть лучше сидят под замком и не выдумывают всяких глупостей. А потом они в чёрной бане кликали чертей… Тоже забавная вышла история…
Рэй слушал все эти милые глупости, как слушает усталый путник звон ручья — не разбирая слов, не вникая, лишь наслаждаясь журчанием. Её речь действовала на него благостно и умиротворяюще.
— Мне так нравится, когда ты рассказываешь истории, — признался он. — Можно попросить тебя об одном одолжении?
— Можно, — согласилась Паландора.
— Ты не будешь против, если я включу некоторые твои рассказы в свою поэму?
— Абсолютно нет! — воскликнула девушка. — Это будет замечательно. Значит, ты вновь приступил к работе над ней?
— Почти… Если так можно сказать… У меня созрели пара десятков страниц, но…
— Дай мне их почитать! — попросила она.
— Но это же черновики, киана, — возразил Рэй. — Работа только начата.
— Всё равно, мне так любопытно! Ну, не жадничай, Рэй. А не то я обижусь.
— Прости, Паландора, — сказал он со всем доступным ему раскаянием в голосе, — я не могу. Это не в моих правилах.
— А когда ты закончишь, я смогу почитать? — спросила она, поджав губы.
— Да, конечно. Вот только…
— Что?
— Только я сам не знаю, сумею ли когда-нибудь закончить. Это очень долгий труд, и я не продумал ещё толком весь сюжет, и…
Настал её черёд слушать журчание ручья — на сей раз отнюдь не умиротворяющее. Паландора подумала, что это очень хорошо, что остальные мыслят и действуют не под стать её другу. Если бы все были такими же неспешными, мир ещё долго находился бы в ожидании качественной литературы. Каждый автор зрел бы и набухал, как слоёные весенние почки, а в один прекрасный момент, едва ветер изменится, вдруг завял бы и передумал. «Хорошо, что есть люди, которые берут и делают дело. И это касается не только поэзии», — с горечью вздохнула она. Протёрла глаза и осмотрелась в поисках тиани. Вдруг они в самом деле прячутся здесь. Уж ей-то, чтобы их разглядеть, не нужно ни клевера, ни дурмана. Ни даже полной луны. Увы, несмотря на это, Паландоре никогда не доводилось прежде пересекаться с тиани, хотя её призрачные друзья утверждали, что увидеть их проще простого. Что тиани намного ближе к плотным слоям мира, чем они сами. Но как-то не сложилось. Возможно, их не слишком привлекал замок Пэрфе. И сейчас, как бы девушка ни старалась, она не смогла разглядеть никого вокруг — ни в морской пене, ни в резцах скал, ни в пучках низкой ползучей растительности. Ни у горизонта, ни в облаках. Похоже, они в самом деле были здесь совершенно одни на краю мира.
Эта мысль наполнила её сердце негой.
Отступая с утёса, шагом за шаг, оставаясь к морю лицом, Паландора потянула юношу за собой. Сбросила сандалии, прошлась по бежево-серой земле, поднялась на гряду шершавых валунов и чуть не угодила в почти идеально круглое отверстие у их подножия. Ахнула от неожиданности, опустилась на корточки и заглянула внутрь.
— Как ты думаешь, что это такое?
— Нора, должно быть, — ответил Рэй, присоединившись к ней.
— Такая большая? Нет. Мне кажется, это вход в пещеру.
Её предположение оказалось более верным. Паландора, придерживая юбку и осторожно ступая по острым камням, спустилась в лаз и проникла в пещеру. Она очутилась в большом гулком гроте с ноздреватыми серыми стенами, где слышен был приглушённый шум моря и плеск воды. Рэй попытался было уговорить её вернуться и не подвергать себя неведомым опасностям, но потерпел поражение. Тогда ему пришлось спуститься вслед за ней. Двое пересекли залу, запрокинув головы и увлечённо осматривая её покрытые сталактитами своды.
— Какое дивное место, — восхитилась Паландора. — Рэй, не забудь включить этот грот в свою поэму.
— Да. Он однозначно стоит того.
Рэй достал дудочку и извлёк из неё пару нот наугад. Опустил её и прислушался к звукам, которые разносило эхо.
— О нет, ты опять за своё! — воскликнула Паландора. — Право, я больше не знаю, обернулся добром ли мой жест, когда я преподнесла тебя эту дудку. Ты свистишь, как боцманы в порту, — рассмеялась она.
Рэй стушевался.
— Прости, я больше не буду.
— Прошу тебя, не извиняйся. Свисти, если хочешь. Как знать, возможно ты сочинишь не только поэму, но и какую-нибудь красивую мелодию.
— Едва ли. Я никогда не писал музыку. Как я уже говорил, для этого мне недостаёт вдохновения.
